– Ну, я им сейчас вклею! Стоп, Тишка, не стреляй! Последнего я сам.
– Брось, не надо, – сказал Федор, – знаю ведь…
Молодые ребята не понимали, что затевает коржик, и с любопытством глядели то на стрелка, то на тюленя. Тюлень важно и тупо смотрел, повернув вбок голову.
Щелкнул выстрел, и в ту же минуту раздался пронзительный визг тюленя. Он бился с раздробленной ластой[23].
Дмитрий встал в шлюпке и смотрел на ту сторону льдины.
Тюлени с норвежской стороны, как лягушки с берега, прыгали со льда в море.
– Вот, вон, – хохотал Дмитрий, – штук сорок не добили. Вот игра!
Ребята тоже смеялись. Тишка добил раненого тюленя.
С норвежской стороны щелкнул выстрел, и пуля прожужжала совсем близко. Вслед за ним второй. Дмитрий сел.
Ребята нагнулись.
– Видишь, дурак, что теперь, – проворчал Федор.
– Подгреби ко льду, – крикнул Дмитрий. Злым и веселым стало его лицо. Он быстро зарядил моржовку и, прикрываясь обрывом льда, стал стрелять в норвежцев, как из окопа.
Тишка не отставал.
– Да брось, побойтесь бога! – кричал Федор. – Андели – беда, ведь в живых людей бьете!
Раз!.. раз!.. били поморы[24].
Тук!.. тук!.. отвечали норвежцы.
Пулей задело и раскровило ухо гребцу.
Он схватил третью моржовку, забил патрон и стал палить.
Федор быстро выпростал руки из рукавов малицы[25] в пазуху, оторвал клок рубахи, наткнул на багор и выскочил на лед.
Он побежал с этим флагом, скользя по льду, навстречу норвежским выстрелам.
Норвежцы замолкли. Но Дмитрий поднял моржовку.
Ребята схватили его за руку:
– Оставь!
– Да ну вас! Пусти! – вырывался Дмитрий.
Но все уже опомнились и отняли у Дмитрия ружье. Со стороны норвежцев шли навстречу Федору два человека.
Тишка выскочил на лед и побежал догонять Федора.
Скоро один человек только остался в шлюпке. Норвежцы и поморы сошлись на середине льдины.
Норвежцы ругались. Они знали, что нарочно, назло поморы испортили им охоту. Все говорили, кричали и спорили. Федор извинялся, предлагал на мировую десяток тюленей. Почти всякий моряк-помор знает по-норвежски. Кое-как уладил. Норвежцы даже выпить звали.
– Экой ты, Митька, кипяток, – выговаривал ему Федор, когда возвращались к шлюпке, – хорошо еще, никого из них не подбили. Когда-нибудь и сам пропадешь и других, дурак, погубишь.
– Пусть знают, черти! – кричал Дмитрий.
– Да знать-то они лучше нашего знают, а вон что выходит…
– Чего ты-то полез?
– Да ведь зря всё!..
– Баба ты в портках, вот я тебе что скажу. Тьфу!
Он зло плюнул в сторону Федора и пошел вперед.
– Эх, не плюй, парень, в колодец, гляди, пригодится…
– Это кто? Ты-то? – обернулся на ходу Дмитрий. – Тьфу! Видать что баба: кто за ружье, а он за тряпку.
– Гляди, самовар какой, – усмехнулся Федор, – уж немилым глазом на меня глядит.
Когда убирали тюленей, Дмитрий все злился и не говорил с Федором. Дмитрий сам смотрел из бочки с верхушки мачты. Вон далеко на льду что-то черное. Глянул в трубу и сейчас же бросился вниз, чуть не слетел.
– Шлюпку, шлюпку! – кричал он, горячась, и стал надевать свой тяжелый пояс с патронами.
– Ну чего там? – спросил Федор.
Дмитрий только зло глянул.
– Что? – спросил Титов.
– Морж и два медведя.
– Да врешь?
Шлюпка изо всех сил шла к льдине. Простым глазом можно было уже увидеть зверей.
Огромный морж, поднявшись на ласты, вертелся, сколько позволяло ему его огромное тучное тело. Два медведя, один молодой, старались обойти его и напасть сзади. Морж – лев северных морей, он сильный и храбрый зверь. Бывали случаи, что рассвирепеет и бросится на шлюпку с людьми. Доски клыками выламывал. В воде он никого не боится. Но на льду ему плохо. Грузно движется он на своих неуклюжих ластах. А все-таки один на один медведь боится с ним связаться.
Морж старался подвинуться ближе к воде, оставалось уж недалеко. Медведи боялись, что вот-вот уйдет он от них, но все не решались наброситься.
Дмитрий не спускал с них глаз. Заметят его медведи, убегут еще, а морж тогда живо доберется до воды, и поминай как звали.
Солнце ярко освещало блестящий лед, и его сияние ударяло снизу и слепило глаза. Дмитрий вылез на лед и, держа в руках заряженную моржовку, побежал к зверям. Он хотел подбежать как можно ближе, пока они его не замечают, чтобы без промаха стрелять. Старый медведь забежал со стороны воды и преграждал путь моржу. Морж резко повернулся в его сторону, и медведь попятился, молодой не решался схватить моржа за хвост.
Дмитрий боялся, чтобы медведи не попортили моржовой шкуры раньше, чем он добежит, и боялся, чтоб не упустили моржа в воду.
Со шлюпки с напряжением следили за приближением коржика и за борьбой зверей.
Но вдруг Тишка крикнул:
– Майна, майна[26], не видит! Митька!
Все сразу увидали темневшее впереди коржика затянутое тонким льдом пространство.
Кричали, но Дмитрий ничего не слышал и видел только, что еще сажени три – и морж уйдет.
– Давай багор, бежим! – крикнул Федор и пустился вслед за Дмитрием.
Кляцнул, звякнул лед, и Дмитрий провалился с разбегу в воду. Тяжелые патроны тянули вниз, он на секунду вынырнул и опять скрылся. Снова показались руки.