Вот раз идет Антоний в море и видит – дым идет из моря. Что за чудо? Не горит ли корабль на воде? И направил на дым. Добежать бы скорей, спасти хоть людей.
Он к дыму, а дым от него. Что за притча? Достал Антоний медную трубу и стал в трубу глядеть. Матросы сзади стояли – ждали, что капитан увидит.
– Ничего не пойму, – сказал Антоний, – кухня по морю плывет. Черная труба торчит, а оттуда дым валит.
И отдал матросам трубку. Все глядели. И один сказал:
– Слыхал я про это. Это – пароход.
– Сам знаю, – сказал Антоний, и первый раз капитан нахмурился и ушел в каюту.
– А здорово прет проклятая пекарня, – сказали матросы.
А ночью не было ветра. «Не Горюй» стоял, и паруса отдыхали. Как усталые повисли на реях. И вдруг мимо прошумел пароход и махнул на корабль вонючим дымом. Прошел мимо корабля – и слышно было в тихой ночи, как ворочается, урчит машина в утробе, ворчит, наворачивает…
Выскочил Антоний на палубу, глянул вслед пароходу:
– Как еще вода эту жаровню держит! – и плюнул за борт: – На тебе на дорогу.
Старый матрос подошел к Антонию, кивнул вслед пароходу:
– А ведь самый-то лучший груз они подбирают.
– Плевал я, – засмеялся Антоний, – пусть дураки везут им мешки да бочки. Да на этой жаровне и ладан серой провоняет! А много ли их, пароходов-то?
– Да слыхал, что уж два их в нашем море завелось.
Ушел старик спать. Антоний долго глядел вслед пароходу и видел, как уходит вдаль огонек, все меньше, меньше и вот уж совсем не стало.
– Ишь устилает, – сказал Антоний. – Погоди! – и погрозил кулаком пароходу вслед.
С полночи заиграл ветерок, скрипнули мачты, проснулся «Не Горюй» и пошел полным ветром через море, на ту сторону.
А на той стороне был город на море. И прямо пройти к этому городу нельзя было. Под водой лежала каменная гряда. Каменные горы стеной стояли, острые, как пики, и только порожним кораблям можно было проскользнуть поверх этих пик, а груженые корабли делали крюк, большой дугой обходили эти мели и камни.
Антоний не спал ночью, поджидал, когда надо свернуть и пойти вдоль страшных каменьев.
«Волчьи зубы», – говорили моряки про эти каменья.
Стало светать, и уж близко должны быть Волчьи зубы. Глядит Антоний вперед – что за чудо? Будто вышел зуб из воды и торчит черным пеньком. Присмотрелся – что за дьявол? Никак пароход стоит. Стоит как раз на «зубах».
– Ребята! – крикнул Антоний, – попала кузница волку в зубы.
Все вскочили, все через борт глядят, глаза со сна протирают.
– Верно! Сел пароход на каменья.
А на пароходе флаг на мачте и флаг узлом завязан: просит пароход флагом помощи.
Антоний направил корабль к пароходу, а с парохода к нему шлюпка идет, гребут гребцы изо всех сил. Приехал сам капитан.
– Антоний, – говорит капитан, – будь, Антоний, другом, спаси ты нас.
– А езжайте все ко мне, – говорит Антоний, – я гостям всегда рад.
– Нет, – говорит капитан, – нет, Антоний. Дай ты мне один свой парус. У меня дырка в боку. Я твой парус подведу, растяну за четыре угла, и он мне как пластырем дыру мою залепит. Дойду как-нибудь до порта.
– Тебе пластырь надо? – говорит Антоний. – У меня не аптека!
– Антоний, – взмолился капитан, – видишь, стоит мой пароход, а ты мимо идешь…
– Я тоже стоял, а ты мимо шел, – смеется Антоний, – я ж не плакал.
– Так ведь потонет пароход! – закричал капитан.
– А зачем кузнице по морю плавать? – сказал Антоний. – Бросай свой утюг, вези всех людей сюда. А не хочешь – я дальше пошел. Решай: раз и два.
Озлился капитан, чуть не заплакал. Однако поехал назад и всех людей перевез к Антонию на корабль.
– Пошел «Не Горюй»! – крикнул Антоний и пустил корабль в обход вдоль «зубов».
А капитан стоял на борту и все глядел, как тонул его пароход.
– Все равно другой остался, – шепнул старик Антонию в ухо.
