Подай нам скорее вина и бокалы!Вина и бокалы сюда!Забудем же, дева, о жизни бывалой,Забудем о ней навсегда!Пусть вьются над нами круги голубые,Пусть льются, запенясь, струи;Бокал мой за страсти твои молодые,За черные кудри твои!..Склонясь на твое трепетавшее лоно,Как грудь отдыхала моя!Ты — пальма пустыни, ты — остров зеленыйВ печальных волнах, бытия,Где, может, судьбой не отъято одно:Ты, смуглая дева, да это вино…Как я отнимал твои дерзко одежды,Как легкий твой стан обнажал —Так рок мой от сердца младые надеждыДалеко и быстро умчал!..Ни слова! Наполним же снова бокалы,Ко мне, моя дева, — сюда!Ни слова! Забудем о жизни бывалой,Забудем о ней навсегда!<1840>
Ее уж нет! В таинственной долинеИсчезли легкие следы.Но где же ты? О, где ты ныне,Печальный гений красоты?Куда ушла? Откуда приходилаС красой без имени и с тайной на устах?Ни звуки, ни резец тебя не уловили,—Ты вся сокрылась в небесах!Блажен в юдоли слез, кому судьба, лаская,Как лучший жизни дар — узреть ее дала;Печальная она, в красе своей сияя,Каких-то дивных снов царицею была;И буря жизни, пролетая,Эдема[119] розу берегла…В последний раз, прощаяся с землею,Она, безмолвная, стояла на скале;И длинны локоны под дымной пеленоюОтражены в обманчивом стекле;Как зыбкая струя летучего тумана,Высокий стан мелькал на влаге океана.Чего же взор тоскующий искал,Где солнца луч над бездной догорал?Зачем же ты со стоном и мольбоюВдруг повела туда прозрачною рукою?О чем же плакал ты, мой светлый серафим[120]?<1840>
Ты долго ль, цветущей долины хранитель,Могучий и гордый, мой дуб, расцветал?За что ж и давно ли перун сокрушительИз темныя тучи на дуб мой упал?И долго ль с любимой долины туманыНад мрачной главою печально вились?..Закрылись твои исполинские раны,Но тяжкие годы с тех пор пронеслись!Долина, как прежде, блистает красою,В долине над розой поет соловей;Но ты не покрыт уж зеленой чалмою—Любовник долины, у звонких ключей…Зачем же порой, как по дальней лазуриНежданно перун пробегал, —На голос знакомый враждебныя буриТы глухо, но тяжко стонал?Поймет ли меня легковерная дева?Иль сны позабыты с улыбкою дня?Когда-то под звуки другого напеваОна и клялась и ласкала меня…<1840>