Всё решено. Осталась ночь.Заря над лесом догорала,По желтым жнивьям тень бежала.Увы! измученная дочьДень свадьбы грустно ожидала,В последний раз теперь рыдалаВ объятьях матери, — и матьЕе не смела утешать.Они друг друга понимали,Что впереди, о том молчали,А горе прожитых годовТак было живо, что без словДуша рвалась и в муках ныла.Но эти муки дочь таила,Нема с отцом своим была,Меж ними пропасть вдруг леглаИ Сашу навек отделилаОт старика... И тем больнейБыла тоска последних дней,Тяжеле ряд ночей бессонных,Невестой в пытке проведенных!..И вот пир свадебный умолк.Утих о нем соседей толк,Угомонились пересуды,Средь улиц гости не поют,Не пляшут и в домах посудыПод песни пьяные не бьют.Арина вдруг осиротела.Грустит за делом и без дела,Чуть скрипнет дверь — она вздрогнет,И слушает, и Сашу ждет.Без Саши горенка скучнее,И время кажется длиннее,И кот невесел: спит в углу,Не поиграет на полуКлубком старушки. Чуть смеркает,Она калитку запираетИ с робостью обходит двор —Не притаился ли где вор,И мужа ждет, и спицам сноваВ ее руках покоя нет...Едва покажется рассвет,Работа прежняя готова;Старушке не с кем говорить,Тоски и грусти разделить:Речь мужа, как всегда, сурова...Но Саша бледная придет,Арина так и обовьетЕе руками. «Ах, родная!Здорова ли? Присядь, присядь!Здорова ль? — повторяет мать,С улыбкой слезы утирая. —Легко ль! неделю не была!Уж я тебя ждала, ждала!Ну, как живешь?» И осторожноО всякой мелочи ничтожнойЕе расспросит. «Ты смотри,Ты не таись, мол, говори...Всё хорошо? Ну, слава богу!»И в лавочку через дорогуС копейкой трудовой спешитИ Сашу чаем угостит.Свой сад старушка позабыла:Мать столяра ей досадилаУпреком, бранью каждый деньЧерез изломанный плетень:«Здорово, друг! В саду гуляешь?Хозяйка! Яблоки считаешь?Ты не пускай к нам кур на двор,Поймаю — прямо под топор!»Арина головой качалаИ ничего не отвечала.Она не зла, мол... это так;Всему причина — Сашин брак.Лукич на рынке ежедневноВстречался с зятем. Всякий вздорВходил в их длинный разговор,Оканчиваясь непременноРазумным толком о делах:О доброте хлебов в полях,О том, что мужички умнеют,Не так легко в обман идут,Что краснорядцы богатеют:За рубль по гривне отдают...Лукич смеялся: «Просто — чудо!Глупа ты, матушка Москва!Всем веришь!» — «Этим и жива.Не ошибется... А не худоТого-с...» — зять добрый замечалИ тестя к чаю приглашал.«Он, видно, мне не доверяет, —Тесть думал. — Право, не поймешь...И чаем вдоволь угощает,И льстит, — а толку ни на грош.Я говорю, к примеру, будуТебе в торговле помогать,Чужих равно, мол, нанимать...«Извольте-с! Я вас не забуду,У нас торговый оборотЗимою-с... вот зима придет».Посмотрим, как зима настанет...Ну, если он меня обманетИ я останусь в дураках,Без дома, с сумкой на плечах?За что же так? Дитя родноеПринудил. Сам теперь в долгу...Нет, это чересчур! пустое!Нельзя! и думать не могу!»
