Мой милый друг, Николай Иванович, при отправлении к Вам с прошлого почтою моих стихотворений я сделал непростительную глупость, не дав собранию их никакого названия. Вот что значит торопиться! Я долго толковал об этом с М. Ф. Де-Пуле, и вопрос, однако, остался нерешенным. Дать простое название: Стихотворения И. Никитина» — неловко, потому что в число их входит поэма. Написать: «Сочинения И. Никитина]» — неловко, потому что чересчур громко. Но заглавие какое-нибудь нужно, и, не придумав сам ничего порядочного, я полагаюсь вполне на Ваше благоусмотрение. Мне кажется, можно назвать просто стихотворениями: так, напр., вышли же два тома соч. Майкова под таким названием, между тем в число мелких пьес вошли «Три смерти»; подобное произведение — уже поэма, а не стихотворение. Впрочем, повторяю: как Вы решите, так пусть и будет г. Дай-то бог поскорее покончить с цензурою, а все остальное пойдет на лад.
Что сказать Вам новенького? Число подписчиков на чтение у меня возросло до 83 человек; с наступлением осени, я думаю, эта цифра должна увеличиться. Хотя каждый журнал я получаю в числе трех экзем., но и тут, при всей моей ловкости и изворотливости, оказывается нередко большой недостаток в известное время в известных нумерах. Воспитанники учебных заведений, увы! почти не читают... Три человека из них у меня абонированы, не правда ли — небольшое утешение! Но как велико влияние Де-Пуле на кадетский корпус, Вы представить себе не можете. Страсть к чтению в этом учебном заведении растет, так сказать, не по дням, а по часам; читают, заметьте, все, что есть лучшего на русском языке, приобретают тоже. Да, Де-Пуле — прекрасная душа, и, если бы встречалось на святой Руси поболее таких преподавателей, мы бы далеко пошли вперед. Вот Вам еще новость: у нас страшная засуха и нестерпимые жары; от пыли дышать невозможно.
Весь Ваш
Иван Никитин. 1859 г., августа 2,. Воронеж.
Воронеж. Сент. 11, 1859. г.
Спешу отвечать Вам, мой милый друг, Николай Иванович, на Ваше письмо.
Предположение Ваше издать собрание моих мелких стихотворений отдельно от «Кулака», мне кажется, не может состояться, потому что В. А. Кокореву х дано мною слово отдать в его полное распоряжение все, что у меня имеется написанного под рукою; изменять слово было бы неловко; да и к чему принимать Вам на себя двойные хлопоты? Ей-ей, мне и без того совестно, что я отнимаю у Вас так много времени. Пусть все печатается разом. Название книги — вещь не важная; назовите хоть просто: собрание стихотворений; что ж такое, что будет небольшая неточность, — не иовесная беда.
Что касается поправки некоторых моих прежних пьес, — она, мой милый друг, — дело решенное. Если я ошибся, пусть отвечаю перед публикой один. Это — гораздо лучше. По крайней мере у меня не будет задней мысли: «Ах, зачем я послушался вот того-то или того-то» в то время, когда начнут меня щелкать в журналах, к чему, впрочем, нам не привыкать стать.
В стихотв.: «Ехал из ярмарки ухарь-купец...», вместо: «Девичья песня при зорьке видна», надобно читать так:
Девичья пляска при зорьке видна, Девичья песня за речкой слышна...
Я, по рассеянности, ошибся и не успел поправить своего промаха; примите хоть Вы на себя труд изменить не у места поставленное слово. Стихотв.: «Старый слуга» я сам, как и Вы, недоволен, да уж так — хотелось пустить его в [общем] одном выходе вместе с прочими. А надписали ли Вы посвящение следующим образом: «Поев. Н. И. Второву?» (я разумею стихотворение: «Могила дитяти»); может быть, оно Вам не нравится; что ж делать, чем богат, тем и рад 2.
О стихотв.: «Ночлег извозчиков», «Купец на пчельнике» и проч. в этом роде, право, не стоит говорить: вода, мой милый Николай Иванович, просто вода... Они мне страшно надоели.
На замечание Ваше, почему я не выставил годов под стихотворениями, скажу вот что: выставка подобного рода имеет смысл под произведениями Пушкина, Лермонтова и так далее, вообще под произведениями людей, за развитием таланта которых читатель следит с особенным любопытством. Ваш покорнейший слуга не имеет на это претензии, не желает сказать о себе: смотри, мол, любезный читатель, видишь, как я шел прогрессивно, видишь, как я развивался. — Боже сохрани! Где оно, это развитие? Все — суета сует!.. Если я, в самом деле, подвинулся сколько-нибудь вперед, заметят и без цифр. А вот о чем нельзя не пожалеть: книга моя к Рождеству, как видно, не выйдет, потому что времени остается немного.
Воображаю, мой друг, как насолил я Вам своим поручением — покупкою у Берендса разных вещей. Простите, ради бога! Зимою, когда я приеду к Вам, дайте мне хорошенькую мутку с приговором: вот, мол, тебе, злодей! не докучай! не докучай! не докучай!.. Затем (о ужас! еще к Вам просьба) передайте, пожалуйста, г-ну Смирдину 3 прилагаемый при сем список книг и попросите его не замедлить их высылкою. Отчего он не высылает мне 10 экз. «Фрегата «Паллады» Гончарова? Скупится, что ли? Скажите: грешно! — Расплатимся, пусть не боится.
До свидания, мой незабвенный друг. Эх, когда-то я Вас увижу и обниму?
Весь Ваш
