«Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся!Песней наслушался всяких!.. и вспомню, так сердце забьется.Утром я сел на поляне под дубом и стал дожидаться,Скоро ли солнышко встанет. В лесу было тихо, так тихо,Словно всё замерло... Вижу я, тучки на небе алеют —Больше, да больше, и солнышко встало! Как будто пожаромЛес осветило! Цветы на поляне, листы на деревьях, —Ожило всё, засияло... ну, точно смеется сквозь слезыБожьей росы!.. Сквозь просеку увидел я чистое поле:Ярким румянцем покрылось оно, а пары подымалисьВыше и выше, и золотом тучки от солнца горели.Бог весть, кто строил из тучек мосты, колокольни, хоромы.Горы какие-то с медными шапками... Диво, и только!Глянул я вверх: надо мною на ветках была паутина, —Мне показалось, серебряной сети я вижу узоры.Сам-то паук длинноногий, как умный хозяин, поутруВышел, работу свою осмотрел и две ниточки новыхБойко провел, да и скрылся под листиком, — вот уж лукавый!..Вдруг на сухую березу сел дятел и носиком длиннымНачал стучать, будто вымолвить хочет: «Проснитеся, сони!»Слышу, малиновка где-то запела, за нею другая,И раздалися в кустах голоса, будто праздник великийВольные птички встречали... Так весело!.. Ветер прохладныйЧто-то шепнул потихоньку осине, — она встрепенулась,С листьев посыпались светлые капли, как дождик, на травку;Вдруг зашумели березы, орешник, и лепет, и говорПо лесу всюду пошел, словно гости пришли на беседу...»— «Ох ты, кудрявый шалун, наяву начинаешь ты грезить!Ветер в лесу зашумел — у него это чудо большое.Любишь ты сказки-то слушать и сам их рассказывать мастер.Вишь, вчера вечером сел у ручья да глазеет на звезды,Невидаль точно какая! Колол бы ты лучше лучину!Что, и ручей, чай, вчера рассказал тебе нового много?»— «Как же, рассказывал, дедушка! Я любовался сначала,Как потухала заря, и на небе, одна за другою,Звездочки стали выглядывать; мне показалось в ту пору:Ангелов светлые очи глядят к нам оттуда на землю.Видел я, как подымался и месяц над лесом; не знаю,Что он не смотрит, как солнышко? всё будто думает что-то!Любо мне было. Прилег я на травку под ивой зеленой, —Слышу, ручей говорит: «Хорошо мне журчать в темном лесе:В полночь тут дивы приходят ко мне, поют песни и пляшут;Только раздолья здесь нет. Будет время, я выйду на волю,Выйду из темного леса, увижу я синее море;В море дворцы из стекла и сады с золотыми плодами;Есть там русалки, белей молока их открытые плечи;Очи как звезды горят; в волосах дорогие каменья.Есть там старик чародей; рассылает он ветры по воле;Слушают рыбы его; вести чудные реки приносят...»— «Вот погоди, подрастешь — позабудешь ты эти рассказы;Люди за них не дадут тебе хлеба, а скажут: трудися!Вон наш пастух с ранних лет обучился играть на свирели,Так и состарился нищим, всё новые песни слагает!»— «Разве не плакал ты, дедушка, сам, когда вечером позднимБрался пастух за свирель и по темному лесу далекоПеснь соловьиная вдруг разливалась, — и всё замолкало,Словно и лес ее слушал, и синее небо, и звезды?..Нет, не брани меня, дедушка! Вырасту, буду трудиться,Буду и песни я петь, как поет ветерок перелетный,Вольные птицы по дням, по ночам темный лес под грозою,Буду петь радость и горе и улыбаться сквозь слезы!»20 августа 1854
