Тучи идут разноцветной грядою по синему небу.Воздух прозрачен и чист. От лучей заходящего солнцаБора опушка горит за рекой золотыми огнями.В зеркале вод отразилися небо и берег,Гибкий, высокий тростник и ракит изумрудная зелень.Здесь чуть заметная зыбь ослепительно блещет от солнца,Там вон от тени крутых берегов вороненою стальюКажется влага. Вдали полосою широкой, что скатерть,Тянется луг, поднимаются горы, мелькают в туманеСела, деревни, леса, а за ними синеется небо.Тихо кругом. Лишь шумит, не смолкая, вода у плотины;Словно и просит простора и ропщет, что мельнику служит,Да иногда пробежит ветерок по траве невидимкой,Что-то шепнет ей и, вольный, умчится далеко.Вот уж и солнце совсем закатилось, но пышет доселеАлый румянец на небе. Река, берега и деревьяЗалиты розовым светом, и свет этот гаснет, темнеет...Вот еще раз он мелькнул на поверхности дремлющей влаги,Вот от него пожелтевший листок на прибрежной осинеВдруг, как червонец, блеснул, засиял — и угас постепенно.Тени густеют. Деревья вдали принимать начинаютСтранные образы. Ивы стоят над водою, как будтоДумают что-то и слушают. Бор как-то смотрит угрюмо.Тучи, как горы, подъятые к небу невидимой силой,Грозно плывут и растут, и на них прихотливою грудойБашен, разрушенных замков и скал громоздятся обломки.Чу! Пахнул ветер! Пушистый тростник зашептал, закачался,Утки плывут торопливо к осоке, откуда-то с крикомЧибис несется, сухие листы полетели с ракиты.Темным столбом закружилася пыль на песчаной дороге,Быстро, стрелою коленчатой молния тучи рассекла,Пыль поднялася густее, — и частою, крупною дробьюДождь застучал по зеленым листам; не прошло и минуты —Он превратился уж в ливень, и бор встрепенулся от бури,Что исполин, закачал головою своею кудрявойИ зашумел, загудел, словно несколько мельниц огромныхНачали разом работу, вращая колеса и камни.Вот всё покрылось на миг оглушительным свистом, и сноваГул непонятный раздался, похожий на шум водопада.Волны, покрытые белою пеной, то к берегу хлынут,То побегут от него и гуляют вдали на свободе.Молния ярко блеснет, вдруг осветит и небо и землю,Миг — и опять всё потонет во мраке, и грома ударыГрянут, как выстрелы страшных орудий. Деревья со скрипомГнутся и ветвями машут над мутной водою.Вот еще раз прокатился удар громовой — и березаНа берег с треском упала и вся загорелась, как светоч.Любо глядеть на грозу! Отчего-то сильней в это времяКровь обращается в жилах, огнем загораются очи,Чувствуешь силы избыток и хочешь простора и воли!Слышится что-то родное в тревоге дремучего бора,Слышатся песни и крики, и грозных речей отголоски...Мнится, что ожили богатыри старой матушки-Руси,С недругом в битве сошлись и могучие меряют силы.... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Вот темно-синяя туча редеет. На влажную землюИзредка падают капли дождя. Словно свечи, на небеКое-где звезды блеснули. Порывистый ветер слабеет,Шум постепенно в бору замирает. Вот месяц поднялся,Кротким серебряным светом осыпал он бора вершину,И, после бури, повсюду глубокая тишь воцарилась,Небо по-прежнему смотрит с любовью на землю.Октябрь 1854
