Над полями вечерняя зорька горитАлой краскою рожь покрывает,Зарумянившись, лес над рекою стоит,Тихой музыкой день провожает.Задымились огни на крутом бережку,Вкруг огней косари собралися,Полилась у них песнь про любовь и тоску,Отголоски во мрак понеслися.Ну, зачем тут один я под ивой сижуИ ловлю заунывные звуки,Вспоминаю, как жил, да насильно бужуВ бедном сердце заснувшие муки?Эх ты, жизнь, моя жизнь! Ночь, бывало, не спишь,Выжидаешь минутку досуга;Чуть семья улеглась, — что на крыльях летишьВ темный сад ненаглядного друга!Ключ в кармане давно от калитки готов,И к беседке знакома дорожка...Свистнешь раз соловьем в сонной чаще кустов,И раскроется настежь окошко.Стало, спят старики... И стоишь, к головеС шумом кровь у тебя приливает.Вот идет милый друг по росистой траве,«Это ты!» — и на грудь припадает.И не видишь, не знаешь, как время летит...Уж давно зорька ранняя светит,Сад густой золотистым румянцем покрыт, —Ничего-то твой взгляд не заметит.Эх, веселые ночки! что сон вы прошли...Волю девицы разом сковали:Старика жениха ей, бедняжке, нашли,Полумертвую с ним обвенчали...Безотрадной тоске не сломить меня вдруг:Много сил у меня и отваги!Каково-то тебе, ненаглядный мой друг,Под замком у ревнивого скряги!27 октября 1855
«НЕ СМЕЙСЯ, РОДИМЫЙ КОРМИЛЕЦ!..»
Не смейся, родимый кормилец!Кори ты меня не кори —Куплю я хозяйке гостинец,Ну, право, куплю, посмотри.Ведь баба-то, слышь, молодая,Красавица, вот что, мой свет!А это беда небольшая,Что лыс я немножко да сед.Иной ведь и сокол по виду,Да что он? живет на авось!А я уж не дамся в обиду,Я всякого вижу насквозь!Соседи меня и поносят:Над ним-де смеется жена...Не верь им, напрасно обносят,Всё враки, всё зависть одна!Ну, ходит жена моя в гости,Да мне это нуждушки нет,Не стать мне ломать свои кости,За нею подсматривать вслед.Я крут! и жена это знает,Во всем мне отчет отдает...Случится ли, дом покидает, —Она мне винца принесет.Ну что ж тут? И пусть себе ходит!Она вот пошла и теперь...О-ох, поясницу-то сводит!А ты никому, свет, не верь.29 октября 1855