Я думал: это все без сожаленья,Уйду — невеждой!Мою богиню, сон мой и спасеньеЯ жду с надеждой!Я думал: эти траурные рукиУйдут в забвенье.Предполагал, что эти все докуки —Без вдохновенья.Я думал: эти слезы мало стоятСейчас — в запарке…Но понял я — тигрица это стонет,Как в зоопарке.<p>x x x</p>Я скольжу по коричневой пленке…Или это — красивые сны?Простыня на постели в сторонкеСмята комом, огни зажжены.Или просто погашены свечи?Я проснусь — липкий пот и знобит.Лишь во вне долгожданные речи,Лишь во сне яркий факел горит.И усталым, больным каннибалом,Что способен лишь сам себя съесть,Я грызу свои руки шакалом —Это так, это все, это есть!Оторвите от сердца аорту, —Сердце можно давно заменять!Не послать ли тоску мою к черту?Оторвите меня от меня!Путь блестящий наш — смех и загадка, —Вот и время всех бледных времен.Расплескалась судьба без остатка…Кто прощает, тот не обречен.<p>x x x</p>Теперь я буду сохнуть от тоскиИ сожалеть, проглатывая слюни,Что не доел в Батуми шашлыкиИ глупо отказался от сулгуни.Пусть много говорил белибердыНаш тамада — вы тамаду не троньте, —За Родину был тост алаверды,За Сталина, — я думал — я на фронте.И вот уж за столом никто не естИ тамада над всем царит шерифом, —Как будто бы двадцатый с чем-то съездДругой — двадцатый — объявляет мифом.Пил тамада за город, за аулИ всех подряд хвалил с остервененьем, —При этом он ни разу не икнул —И я к нему проникся уваженьем.Правда, был у тамадыДлинный тост алавердыЗа него — вождя народов,И за все его труды.Мне тамада сказал, что я — родной,Что если плохо мне — ему не спится, —Потом спросил меня: «Ты кто такой?»А я сказал: «Бандит и кровопийца».В умах царил шашлык и алкоголь, —Вот кто-то крикнул, что не любит прозы,Что в море не поваренная соль —Что в море человеческие слезы.И вот конец — уже из рога пьют,Уже едят инжир и мандаринки,Которые здесь запросто растут,Точь-точь как те, которые на рынке.Обхвалены все гости, и покаОни не окончательно уснули —Хозяина привычная рукаТолкает вверх бокал «Киндзмараули»…О как мне жаль, что я и сам такой:Пусть я молчал, но я ведь пил — не реже, —Что не могу я моря взять с собойИ захватить все солнце побережья.<p>x x x</p>
