Я щас взорвусь, как триста тонн тротила, —Во мне заряд нетворческого зла:Меня сегодня Муза посетила, —Немного посидела и ушла!У ней имелись веские причины —Я не имею права на нытье, —Представьте: Муза… ночью… у мужчины! —Бог весть что люди скажут про нее.И все же мне досадно, одиноко:Ведь эта Муза — люди подтвердят! —Засиживалась сутками у Блока,У Пушкина жила не выходя.Я бросился к столу, весь нетерпенье,Но — господи помилуй и спаси —Она ушла, — исчезло вдохновеньеИ — три рубля: должно быть, на такси.Я в бешенстве мечусь, как зверь, по дому,Но бог с ней, с Музой, — я ее простил.Она ушла к кому-нибудь другому:Я, видно, ее плохо угостил.Огромный торт, утыканный свечами,Засох от горя, да и я иссяк.С соседями я допил, сволочами,Для Музы предназначенный коньяк.…Ушли года, как люди в черном списке, —Все в прошлом, я зеваю от тоски.Она ушла безмолвно, по-английски,Но от нее остались две строки.Вот две строки — я гений, прочь сомненья,Даешь восторги, лавры и цветы:"Я помню это чудное мгновенье,Когда передо мной явилась ты"!<p>x x x</p>Нет меня — я покинул Расею, —Мои девочки ходят в соплях!Я теперь свои семечки сеюНа чужих Елисейских полях.Кто-то вякнул в трамвае на Пресне:"Нет его — умотал наконец!Вот и пусть свои чуждые песниПишет там про Версальский дворец".Слышу сзади — обмен новостями:«Да не тот! Тот уехал — спроси!..»«Ах не тот?!» — и толкают локтями,И сидят на коленях в такси.Тот, с которым сидел в Магадане,Мой дружок по гражданской войне —Говорит, что пишу я ему: "Ваня!Скучно, Ваня, — давай, брат, ко мне!"Я уже попросился обратно —Унижался, юлил, умолял…Ерунда! Не вернусь, вероятно, —Потому что я не уезжал!Кто поверил — тому по подарку, —Чтоб хороший конец, как в кино:Забирай Триумфальную арку,Налетай на заводы Рено!Я смеюсь, умираю от смеха:Как поверили этому бреду?!Не волнуйтесь — я не уехал,И не надейтесь — я не уеду!<p>Веселая покойницкая</p>
