Гласят), мое младенца существоТакая потряслаСтрасть новая, что страхи обуялиМеня, и силы тотчас отказали,И я упал, затем что некий свет65Ворвался в сердце и остался в нем.И если в книге нетОшибки, вышний дух пришел в смущенье,И смерти ощущеньеВозникло в нем, чтоб сожалел потом70Об этом тот, кто виноват во всем.Затем она предстала предо мнойВо всей красе своей,О дамы, благородные созданья,К которым обращаюсь: разум мой,75Залюбовавшись ей,Предвидел — родились его страданья —И понял сразу пагубность желанья,Затем что знал прекрасной дамы цель,И молвил духам: «Здесь сейчас должна80Не та, кого досельЯ видел, а другая появиться,Которая стремитсяНад всеми нами властвовать одна,И грозной будет госпожой она.85Вам посвятил я исповедь мою,Младые дамы, чьи глаза прекрасны.Вам, для кого любовь — блаженный свет.Надеюсь, вы согласныПринять слова, что вам препоручаю.90Я смерть мою прощаюТой, что любима мною столько лет,В ком состраданья не было и нет.<p><strong>37 (LXVIII)</strong></p>Любовь ведет к погибели меня,Отраде сердца моего в угоду,С тех пор как свет желанный отняла.И ждать последнего недолго дня,5Почти звезды не видя, чью природуНе мог помыслить я причиной зла.Что делать! Рана знать себя дала,И я уже таить ее не в силах,Она все больше жжет,10И прошлое не в счет —Былая беззаботность не вернется,Вздыхаю горько, жизнь к концу идет,Смерть не упустит лакомой добычи:Я умираю из-за Беатриче.15То сладостное имя — боль моя:Едва его начертанным представлю,Во мне печаль, ожив, заговоритС такой неотвратимостью, что яЛюбого ужас испытать заставлю,20Глазам являя изможденный вид.И, с ног малейшим дуновеньем сбит,Бесчувственным паду на землю трупом,И отлетит тоска,Живущая, пока25Душа полет на небо не направит,Где боль, душе по-прежнему близка,Пребудет вместе с нею, вспоминаяПрекрасный лик, который краше рая.Душа не просит ничего взамен,30Иного наслажденья не приемлетИ не страшится мук, себе верна.Она, когда меня коснется тлен,Предстанет перед Тем, Кто все объемлет,И если Им не будет прощена35За прегрешенья, прочь уйдет она,Терпя по праву, — даром ли что страхаПоистине чужда?И вновь она тогдаВиновницу воспомнит смертной муки, —40И боль пройдет, исчезнет без следа:Амор сумеет возместить потерю,Мне легче оттого, что в это верю.О Смерть, наперсница прекрасной дамы,Хочу, чтоб госпожу мою в упор45Ты под конец спросила,Спеша ко мне, зачем желанный взорСкрывает от меня, зачем сурова,И, если он сияет для другого,Открыто дай понять, что я обманут:50Мои страданья большими не станут.<p><strong>38 (XC)</strong></p>
