Так увещеваю мою кровь, мое желание, поистине отрасль доброго корня Анны, весьма почтенной и любезной для меня и всеми знающими ее славимой за честность, поистине моей блаженной матери во всех отношениях.
С великим терпением прочитал я письмо твое, возлюбленный брат, и весьма изумился внезапной перемене твоей.
Обойду молчанием прежнее, — как ты, находясь перед глазами моими, соглашался, что прелюбодейное лжеучение является ересью, ссылаясь на свое невежество и беседы с другими, и как после этого, прочитав «пять слов», отозвался, что это пять светов. А теперь, кажется, ты говоришь против них, во всей речи своей высказав сходство с прежним своим невежеством или, скорее, вражду против сказанного моим смирением. Если бы то были мои слова, человека темного, то не было бы ничего удивительного. Но так как словами Господа, апостолов и пророков и кроме того, богоносными Отцами доказано, что это — тягчайшая ересь, то пусть посмотрит твое благоразумие и кто бы то ни был другой единомысленный с тобой, против кого вы хотите ратовать.
Ибо ваши доказательства относительно того, что это — не ересь, простите, не от слов Господних и не от уст святого, но, говоря словами пророка,
Что те являются преступниками заповедей Господних, нарушителями божественных правил и святотатцами, — это справедливо. Но можно ли не удивляться, во–первых, вашим усилиям, с которыми вы неоднократно повторяете то же, что и они, слыша при этом истинные суждения, которые могли бы убедить и детей, а во–вторых, тому, как вы, представляете то же самое с еще сильнейшим непониманием и нападением на нас, как будто неосновательно называющих это ересью? Это поистине поражает нас.
О противниках же скажу следующее: как они могут говорить, что не проповедуют и не учат тому, что они соборно проповедовали и утвердили с анафематствованием тех, которые противятся их учению (или экономии) и чему еще продолжают учить каждый день своими делами? За что же тогда я, смиренный, заключен здесь? За что заключенный отец мой страдает, будучи сначала отделен от других, а потом отведен в то место, в котором содержится? За что архиепископ низложен судом их и затем, содержась в великом стеснении, запрещении и под наблюдением (так что и пищу получал мерой, согласно приказанию, отданному подателям пищи), был заключен во дворце, а недавно отправлен в ссылку? За что твоя честность с братьями находится под стражей в Солуни, а игумен Феосост изгнан из того же города с учениками своими, и другой тамошний игумен был безмерно бичуем? За что братья Навкратий и Арсений до сих пор содержатся под крепкой стражей, как и Василий и Григорий? Почему добродетельный игумен Стефан ушел из своего монастыря с пятьюдесятью учениками, со ста десятью другими и с прежним епископом, произнеся анафему на прелюбодейный собор, как нарушивший Евангелие, о чем свидетельствует отправленное им послание? За что содержится в Амморейской крепости благочестивейший игумен Антоний, подобно предыдущему произнесший вместе со своим братством анафему на прелюбодейный собор? За что жившие с братом Емилианом связаны и отведены из Никомидии в Финию и испытали бичевания и поругания, а напавшие на них разграбили имущество монастыря, как воинскую добычу? За что потерпел гонение в Херсоне благочестивейший епископ Лев (по прозванию Валелад) и почтенный игумен Антоний с двумя другими заключен под стражу? За что наши братья содержатся в темнице в Липаре, по ту сторону Сицилии? За что жившие с Литоием в Херсоне задержаны, оттуда отправлены под стражей к Императору, затем посажены в темницу в Византии, а других стерегут в монастырях?