Где же различие, если те не приняли Христа, Искупителя мира, а эти — потерпевших за Него и за Его Евангелие гонения и заключение под стражу? Никакого, кроме распятия и умерщвления. Да не вменится им этот союз неправды! Эти, как ты сказал, не перенося возражений от подчиненных им и желая не того, чтобы им воссиял свет истины, но чтобы им оставаться во тьме неведения, изгоняют братьев наших, чтобы святое слово истины и правды не достигали слуха их, то есть не служили напоминанием. Но не будет так, не состоится этот совет их, а слово Божие, которое они попрали, будет возвещаться и стоять твердо во веки. Ибо
Впрочем, нужно возвратиться к твоим вопросам. Ты спрашиваешь, почему божественный Кирилл Александрийский соблюдал экономию, позволив не отделяться от тех, которые на востоке поминали в диптихах еретика Феодора Мопсуетского? Потому, что догматы благочестия у них соблюдались в совершенно неповрежденном и надлежащем виде. Так написано упоминающим об этом святым Евлогием, архиепископом Александрийским, в его; слове «Об экономии», употребление которого мы объяснили в составленном нами особом сочинении «Об экономии вообще». Итак, разрешение дал сам рассказавший об этом. В каком–нибудь другом месте не сказано об этом, и нет нужды искать другого. Но для разъяснения приведу здесь сказанное нами о том же предмете.
Из приспособлений к обстоятельствам одни были допущены Отцами на время, другие имеют постоянную силу. Например, имеет постоянную силу позволение, данное святым Афанасием италийцам — употреблять выражение вместо (о Лицах Святой Троицы). А на время, — например, распоряжение апостола относительно обрезания, или Василия Великого — относительно Святого Духа, или настоящее — божественного Кирилла. То, что было допущено до некоторого времени, не подлежит обсуждению и нисколько не странно и не беззаконно, а только уклончиво и не очень точно. Это — временная экономия. Ибо невозможно ни для врача тотчас избавить больного от болезни, ни бешеного коня или сухую ветвь немедленно сделать первого покорным узде, а вторую — исправной, даже для самого опытного в этом, но только — мало–помалу пользуясь как одобрениями и ласковыми словами, так и нежным обращением.
Так поступали и святые в экономиях, так и великий Кирилл в настоящем случае. Он немного снисходил к медлительности восточных в рассуждениях и к их склонности не признавать еретиком того, кто на самом деле еретик. Ибо как иначе мог бы он поступить, когда они исповедовали православную веру и этим самым анафематствовали того, кто был ими поминаем? Ибо каждый, православный во всем, своей деятельностью, если не словом, анафематствует всякого еретика. А потом, когда у них пробудился совершенный ум, тогда святой, может быть, во всем был согласен с ними.
Разве не то же самое и мы делаем явно? Случается, что некоторые единодушные с нами, отличаются от нас в чем–нибудь таком, от чего не много вреда или отступления от точности. Однако, мы имеем общение с ними, чтобы из–за малого, что спустя немного времени может быть исправлено, нам не потерять всего; это было бы свойственно людям неопытным, а не строителям Тайн Божиих.
Таково временное приспособление к словам и нравам в суде, истине и законе, а отнюдь не в беззаконии и лжи. Пусть же прелюбодеи не злоупотребляют здесь выражениями, пусть не называют руководителем того, кто сбрасывает в пропасть, и кормчим того, кто топит, и врачом того, кто причиняет болезни, которому они сами уподобились, будучи вместе с прелюбодеем, сочетав прелюбодеев вместе с сочетавшим их, клеветав на Бога вместе с клеветавшим на Бога, нарушив Евангелие вместе с нарушившим Евангелие, по–собачьи (так можно выразиться точнее). Диоскора же, александрийского еретика, где и каким образом принимал божественный Кирилл, как говорят прелюбодеи, пребывающие во мраке возле света и клевещущие на святых? Это неслыханно, и их ложь неправдоподобна, ибо он жил позднее божественного Кирилла. Как же того, кто оказался еретиком после кончине святого во время разбойничьего собора в Ефесе, после третьего святого Собора, сам святой принимал, будучи уже выше мира? Так они лгут, сочиняя басни, чтобы уловить души простых людей.
Поэтому будьте искусны и сведущи во всем, чтобы вам избежать змея и говорящих змеиным голосом, от которых погибли очень многие из рода в род.