Но благословен Бог, Который в такое смутное время нечестия даровал Церкви Своей такого поборника и кормчего, непоколебимого, непреклонного, владеющего словом жизни, озаряющего вселенную светом исповедания. А оттого, что еще не прошла зима, хотя и показалось некоторое легкое освежение, не надобно унывать, преблаженный.
Господь, даровавший малую искру мира, умилостивляемый твоими богоприятными молитвами, силен распространить и полную весну Православия, и именно тогда, когда и облако гнева совершенно изменится, и любовь боголюбивых выразится блистательнее.
Это осмелился я теперь, как щенок, пропищать доброму моему архипастырю, от которого получил и молитвенник с чрезвычайной радостью
Время открыло дверь, чтобы свободно говорить нам с добрыми людьми и друзьями. А кто из них больше твоего благочестия? Ты за это самое благочестие потерпел немало скорбей и страданий от того, который и Бога оскорблял, и мир губил нечестием, и лишился жизни соответственно своему отступничеству, — не в святом месте, хотя страшно говорить это. Ибо храм, оскверненный еретиками, не есть святой храм Божий, но, как говорит Василий Великий, обыкновенный дом, так как бывший при нем Ангел, данный каждой церкви, отступил от него за нечестие. Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом.
Послушай, как Он Сам говорит:
Почему же я, господин мой, описал тебе столь плачевную смерть злодея? Потому что не только благочестивому Императору, но и всякому человеку необходимо признать, что кончина нечестивого соответствовала его нечестию. И я очень удивляюсь, отчего добрый наш владыка, зная это, не объявляет во всеуслышание о нечестии этого злодея и не дарует и себе, и подданным восстановления Православия, как Царь мирного правления по примеру Христа.
Посему я, смиренный, прошу и умоляю, чтобы ты, благочестивейший, постарался, всецело предаться восстановлению веры, в которой заключается спасение и державы, и каждого подданного, к чему ты уже, как слышно, и приступил.
Добродетель других известна нам по слуху, а твоя, достопочтеннейший господин мой, — сначала по лицезрению, а ныне по слуху, достигшему даже того отдаленного места, в котором мы находимся.
Что же говорят? То, что твои движимые Духом уста смело изрекли премудрость Божию, слова истины, на пользу и спасение собственной души и всей нашей Церкви. Блажен ты, и благословенно имя твое, и восхвалят тебя все слышавшие о тебе благочестивые, и благодатный венец на достопочтенной твоей голове, и золотое ожерелье на священной твоей шее, сын послушания, чадо света, питомец благочестия.
Так говорит Господь:
Увы, камни вопиют, а ты остаешься безмолвным и беззаботным? Бесчувственная природа слушается Бога, а ты не слушаешься? Существа неодушевленные и не подлежащие отчету на Суде, как будто страшась повеления, издают голос, а ты, который должен явиться к ответу пред Богом на Страшном Суде и дать отчет даже в праздном слове, хотя бы ты и был нищим, безрассудно говоришь: «Какая мне об этом забота?»