О, что происходит с нами? Для чего спешит уйти отсюда столп Церкви? Останься с нами, останься еще, страдай за Евангелие, как добрый воин. Видишь ли, какая война, как нас подвергают ранам и поражают за слово Божие? Итак, умоляем, останься! Моли Христа, Которого ты исповедал и исповедуешь, поклоняясь Ему, изображаемому в человеческом виде, и Он услышит молитву твою.
Если же ты непременно уйдешь, если так повелевает Промысл, то сам ты, мы уверены, получишь награду за исповедание, а к нам умилостивишь Благого Бога своими молитвами не только об этом, но и о том, чтобы Он поспешил посетить Церковь Свою.
Кто заставил меня писать к тебе, человек? Конечно, Бог, Который поставил меня пастырем и законодателем для тебя, Которому я дам отчет как за всех твоих братьев, так и за тебя. Ты по своей воле отказался от мира, добровольно предал себя в послушание, а потом сатана
До каких же пор ты, несчастный, будешь валяться в болоте греха? До каких пор не перестанешь бесчинствовать пред Богом и людьми? Разве не будет смерти? Разве не будет Суда? Разве не понесешь ты вечного наказания, одна мысль о котором удерживает от греха и обращает душу к покаянию?
Опомнись, человек, исправься, увещеваю тебя. Ты, строящий при помощи сатаны, перестань, подобно мирянам, строить дома по–мирски. Разрушивший дом души своей, не ищи оправданий, ибо никто не похитит тебя из руки Господней. Согрешив, не говори, что не перенесешь наказания. Перенесешь, сын мой. Так называю тебя я, смиренный, в надежде на твое обращение. Если я — отец, то и врачевать тебя буду с пощадой, с состраданием, с любовью.
Только пожелай, только подвигни себя, расторгни опутывающие тебя узы смерти. Помощь Божия близко, и Ангел, Хранитель жизни твоей, пойдет перед тобой. Радость будет на небе, заплачет диавол, порадуюсь я, несчастный, нашедший погибшую овцу мою, а со мной и все братство твое. А если нет, то будешь ты добычей диавола, наследником проклятия, от которого да избавишься ты, послушавшись меня и прибыв вместе со своим братом Силой!
Со дня получения известия о смерти блаженного военачальника и до сих пор мы искали, но не находили удобного способа послать письмо твоему почтенству. И теперь, посылая его, не можем ничем помочь тебе и облегчить тяжесть скорбного сердца. Ибо какое может быть найдено слово, чтобы уврачевать такую скорбь?
Однако мы пишем, чтобы засвидетельствовать, что и мы скорбим не только об отошедшем ко Господу, — он, муж добрый и благочестивый, защитник Православия и поборник мира, к несчастью, оставил нас, — но и о тебе, оставшейся без помощи супруга, и притом горячо любимого. Таким образом ясно, что твое горе нельзя облегчить.
Но так как ты не не знаешь Божественного определения:
Воздай хвалу Благому Богу; скажи вместе с Иовом:
Разве ты не перенесла бы это лишение, если бы приказал земной царь? Переноси же, госпожа моя, и то, что назначил единый Истинный Царь всех. Так увещеваем и веруем, что ты встретишь супруга в тот день, соблюдая вдовство в Господе и наилучшим образом воспитывая добрые побеги, которые также приветствуем и убеждаем так же, как и тебя, с благоразумием переносить утрату отца и по материнскому распоряжению настраивать себя на все доброе.