Сочинения полностью

44. В то же самое время король Хильперик написал небольшое сочинение о том, чтобы святую троицу рассматривали не в различии лиц, а только называли бы богом, говоря, что недостойно называть бога лицом, как человека во плоти. Он утверждал также, что сам отец есть в то же время и сын и он же сам является святым духом, будучи отцом и сыном [862]. «Так, — сказал он, — представлялось пророкам и патриархам, так возвестил сам закон». И после того как он приказал, чтобы это было прочитано мне, он сказал: «Я хочу, чтобы ты и остальные ученые церкви Так веровали». Ему я ответил: «Милостивый король, тебе следует оставить это ложное учение и следовать тому, что нам оставили после апостолов другие отцы церкви, чему нас научили Иларий и Евсевий [863] и что ты исповедовал при крещении». Тогда разгневанный король сказал: «Конечно, в этом деле Иларий и Евсевий для меня сильные противники». Ему я в ответ: «Тебе подобает следить за тем, чтобы ты не восстановил против себя и бога, и святых его. Да будет тебе ведомо, что в лице — иное отец, иное сын и иное дух святой. Ведь не отец воспринял плоть и не дух святой, а сын, который, будучи сыном божьим, для искупления грехов людей, сделался и сыном женщины. Страдал не отец и не дух святой, но сын, воспринявший плоть в мире, чтобы самому быть принесенным в жертву за мир. Что же касается лиц, как ты говоришь, то сие следует понимать не телесно, а духовно. Потому что в этих трех лицах — одна слава, одна вечность, одна власть». А король, рассерженный этим, сказал: «Я покажу это более умным, чем ты, и они со мной согласятся». И я ответил; «Никогда умный не согласится с этим, а только глупый человек пожелает следовать тому, что ты предлагаешь». На это он, скрежеща зубами, промолчал. Но спустя несколько дней, когда прибыл Сальвий, епископ альбийский [864], Хильперик велел, чтобы его сочинение было прочитано тому вслух, умоляя его согласиться с ним. После того как Сальвий прослушал это сочинение, он с таким презрением отверг его, что если бы он смог коснуться бумаги, на которой было написано это сочинение, то он разорвал бы ее в клочки. И, таким образом, король оставил свое намерение. Написал он и книги стихов на манер Седулия [865], но эти стишки не укладывались ни в какие стихотворные размеры. Он же прибавил и буквы к нашему алфавиту, то есть w, как у греков [866], ае, the, uui, написание которых следующее: и разослал во все города своего королевства письма [с требованием], чтобы так учили детей и чтобы текст старинных книг был стерт пемзой и переписан наново [867].

45. В это же время скончался Агрекула, епископ Шалона [868]. Был он весьма образованным и благоразумным человеком, происходившим из сенаторского рода. Он много выстроил в этом городе зданий, возвел, дома, построил церковь с колоннами и украсил ее мрамором из разных пород [150] и мозаикой. Был же он очень воздержан в пище. А именно: никогда не завтракал, а только обедал, и за обедом он проводил столь мало времени, что вставал из–за стола, когда солнце еще было высоко. Был Агрекула мало общительным, но весьма красноречивым, А умер он на сорок восьмом году своего епископства и на восемьдесят третьем году своей жизни. Ему наследовал Флав, референдарий короля Гунтрамна.

46. В то же время преселился от века сего и епископ города Родеза Далмаций, человек высокой святости, воздержанный в пище и в плотский вожделениях, весьма милосердный и ко всем благожелательный, неутомимый в молитве и бодрствовании. Он построил церковь. Но так как он ее часто перестраивал, чтобы улучшить, то оставил ее недостроенной. После его смерти многие, как это случается, добивались епископства. Но пресвитер Трансобад, который некогда был архидиаконом Далмация, проявлял наибольшее стремление к этому, полагаясь на то, что его сын находился под покровительством Гогона, который в то время был воспитателем короля [869]. Епископ же составил завещание, предусмотрев дар королю, который тот должен был получить после его [епископа] смерти, заклиная страшными клятвами, чтобы в эту церковь не рукополагали ни чужестранца, ни сребролюбца, ни женатого [870], но человека, свободного от всего этого, который проводил бы жизнь только в прославлении господа. Пресвитер же Трансобад приготовил в самом городе пир для клириков. И когда они сидели на пиру, один из них начал поносить недостойными словами покойного епископа и до того дошел, что назвал его сумасшедшим и глупым. Когда он говорил такие слова, к нему подошел виночерпий с бокалом вина. Тот взял его, но когда он подносил его ко рту, то начал дрожать и, выронив из рук бокал, склонил голову на рядом сидящего с ним и испустил дух, и с пира его отнесли к могиле и погребли. После этого по оставленному епископом завещанию в присутствии короля Хильдеберта и его вельмож епископом поставили Феодосия, который тогда был архидиаконом в этом городе.