Далее, когда ты пытаешься писать научные сочинения, ты нарушаешь правила, по которым их пишут. Следует сначала описать естественные функции, затем объяснять, что природа делает совершенно и безупречно, когда действует согласно своим законам, а что делает недостаточно хорошо, когда ей препятствуют болезненные процессы. Ведь это и есть путь к нахождению средств лечения: зная, что и как природа делает совершенно, я могу помочь ей в других случаях, добавив недостающее, или, если она не действует вовсе, а и такое иногда случается, если она побеждена силой болезненных причин, я смогу сам сделать за нее все. Ты же ничего из этого не показываешь. Это неудивительно, ведь говорят, что ты пренебрегал наблюдением за больными, а писал свои книги, сидя дома, исходя из своих умозрительных представлений. Но если даже ты не наблюдал больных сам, то мог бы узнать, прочтя Гиппократа, как происходит разрешение болезни, когда природа действует полно и безупречно, или, как он сам говорит, совершенно, как наилучшим образом подражать ей, когда она сама не ведет болезнь к разрешению, и как помочь ей, когда она ведет болезнь к разрешению, однако ее усилий недостаточно. Если бы ты поупражнялся в этом, я бы услышал, как ты советуешь то же, что Гиппократ: «То, что разрешается или только что разрешилось, не должно ни двигать, ни вновь выводить ни очищающими, ни другими возбуждающими средствами, но следует переждать»[116]. Это совет на тот случай, если природа действует совершенно. Далее же он дает рекомендации на тот случай, если природа начала движение в направлении кризиса, однако это движение недостаточно сильно. В этом случае он предлагает помочь ей: «Все, что необходимо отвести, следует направлять туда, куда оно само более всего стремится, и через соответствующие места»[117]. Сама природа стремится избавиться от избытка жидкости, причиняющего страдания, но не справляется с этой задачей из-за вызванной болезнью слабости и нуждается в нас как в помощниках. Именно поэтому при лечении плеврита следует производить удаление жидкостей в том же направлении, в котором они уже движутся.
5. Ведь что он говорит? «Однако при боли в ключице и при чувстве тяжести в плече, около соска или над грудобрюшной преградой следует рассечь внутреннюю вену в изгибе локтя и не страшиться вызвать сильное кровотечение, даже если кровь через некоторое время станет более красной или вместо чистой и красной — темной, ибо и то и другое случается. Если же боль наблюдается под диафрагмой, а не в ключице, должно размягчить желудок черной чемерицей или пеплионом»[118]. В свою очередь, описывая определенное сочетание почечных симптомов, он вначале говорит: «Боль отягощает и почку… Наблюдается оцепенение бедра со стороны пораженной почки». Затем добавляет рекомендацию «пускать кровь под коленкой»[119], то есть рассечь вену под коленкой. А как он описывает другой случай? «У служанки Стимарга, у которой не было даже истечения крови, когда она родила девочку, появились отклонение рыльца матки, боль в бедре и голени. Ей пустили кровь из ноги, и это ее излечило, хотя при этом дрожь охватила все ее тело. Итак, нужно идти к причине и к источнику причины»[120].
Здесь Гиппократ показывает тебе, Эрасистрат, что надо в первую очередь искать причину болезни и источник этой причины. Я думаю, ты с сам согласишься, что в данном случае это может означать только одно: если причиной болезни является избыток крови, надо вскрыть вену. Поэтому Гиппократ, несмотря на сильную дрожь у женщины, не побоялся вскрыть ей вену. Никто, кроме Гиппократа, не решался прибегать к кровопусканию при дрожи, так же как при водянках и прочих холодных болезнях. Ведь при этой процедуре тело, в котором и так из-за болезни угасло врожденное тепло, еще больше охладится. Однако Гиппкорат, как он сам говорит, понимал, что причиной болезни является избыток крови, поскольку у этой женщины не было родового очищения[121]. Источником и первопричиной отсутствия родового очищения было неправильное положение матки, так как она повернулась к бедру. Задержка родового очищения указывала для него на то, что необходимо пустить кровь, а по положению матки он понял, откуда ее нужно пустить. Вот таков был Гиппократ — единственный из всех врачей. Но оставим Гиппократа, чтобы, чрезмерно восхваляя его, не огорчить последователей Эрасистрата, ведь они, как и сам Эрасистрат до них, относятся к Гиппократу как к сопернику. Я могу показать его искусство в отношении вскрытия вен при другом удобном случае.
