Сэмуэл Дэшил Хэммет (1894–1961) — один из самых популярных американских писателей, классик детективного жанра, создатель литературного направления, названного в дальнейшем «крутым детективом». Для произведений этого автора характерно динамичное развитие сюжета, который держит читателя в постоянном напряжении, не давая ни на минуту отвлечься от книги.Во второй том Сочинений включены романы «Красная жатва», «Стеклянный ключ» и «Проклятие Дейнов». Они созданы в период «великой депрессии» тридцатых, когда Америку захлестнули волны преступности.
Художники
З. ШАБДУРАСУЛОВ, Р. РАМАЗАНОВ
© ТЕРРА — Книжный клуб, 2000
© Издательство «Литература», 2000
Впервые Берсвилл назвал при мне Бесвиллом один рыжий детина, по имени Хикки Дьюи, в «Большом корабле», в Батте. Поскольку он и рубашку называл убашкой, я обнаружил, что Берсвилл называют Бесвиллом и те, кто произносит «р» вполне нормально. Но и тогда я счел это всего лишь безобидной шуткой. Спустя несколько лет я поехал в Берсвилл и убедился, что был не прав.
Прямо с вокзала я позвонил в «Геральд», попросил к телефону Дональда Уилсона и сообщил ему о своем приезде.
— Можете быть у меня в десять вечера? — спросил он хорошо поставленным голосом. — Я живу на Маунтин-бульвар, 2101. На Бродвее сядете в трамвай, сойдете на Лорел-авеню и пройдете два квартала пешком.
Я обещал, что приду. Затем поехал в отель «Грейт Вестерн», оставил там вещи и вышел пройтись.
Красотой Берсвилл не отличался. У его архитекторов была явная слабость к кричащим цветам. Когда-то, возможно, город смотрелся, но со временем желтый дым, валивший из высоких кирпичных труб плавильного завода, выстроенного у подножия мрачной горы, выкрасил все дома в одинаково тусклые цвета. В результате получился уродливый сорокатысячный городишко, зажатый между двумя не менее уродливыми, покрытыми густым слоем сажи горами. Под стать городу было и нависшее над ним закопченное небо, которое ничем не отличалось от заводского дыма.
Первый же попавшийся мне полицейский был сильно не брит. У второго на поношенном кителе не хватало пары пуговиц. А третий стоял на самом оживленном городском перекрестке и регулировал движение с сигаретой в зубах. После этого я перестал обращать на них внимание.
В девять тридцать я сел на Бродвее в трамвай и поехал по адресу, который дал мне Дональд Уилсон. Через полчаса я уже стоял у ограды углового дома.
Служанка, открывшая мне дверь, сообщила, что мистера Уилсона нет дома. Пока я пытался втолковать ей, что мистер Уилсон сам назначил мне прийти в это время, в прихожую вошла стройная блондинка лет тридцати, в зеленом шерстяном платье. Улыбка никак не вязалась с ледяным взглядом ее больших голубых глаз. Пришлось повторить все сначала.
— Мужа сейчас нет. — Она говорила с легким акцентом. — Но раз вы с ним договорились, значит, он скоро будет.
Мы поднялись по лестнице и вошли в комнату, выходившую на Лорел-авеню. Темная мебель, много книг. Она усадила меня в кожаное кресло у камина, сама села напротив, вполоборота ко мне, и приступила к допросу:
— Вы живете в Берсвилле?
— Нет, в Сан-Франциско.
— Но вы здесь уже бывали?
— Нет.
— Правда? И как вам наш город?
— Пока трудно сказать, — соврал я. На самом деле сказать было легче легкого. — Я ведь только сегодня приехал.
— Место жуткое, сами увидите. — Она на мгновение опустила свои большие голубые глаза, а затем допрос продолжался: — Промышленный город, ничего не поделаешь. Вы горный инженер?
— Не совсем.
Она покосилась на каминные часы и сказала:
— Дональд повел себя не лучшим образом. Пригласил вас, а сам ушел. Да и время для деловой встречи он выбрал не самое удобное.
— Ничего страшного.
— Впрочем, может, у вас не деловая встреча?
Я промолчал.
Она язвительно хмыкнула.
— Я, наверно, ужасно надоела вам своими расспросами, — весело сказала она. — Но вы сами виноваты — молчите, вот и заинтриговали меня. Вы, случаем, не бутлегер? Сколько их у Дональда перебывало — не сосчитать.
Я только загадочно улыбнулся: понимай, мол, как знаешь.
Внизу зазвонил телефон. Миссис Уилсон вытянула к огню длинные ноги в зеленых домашних туфлях и сделала вид, что не слышит звонка. Почему — неизвестно.
— Боюсь, мне… — начала она.
Но тут в дверях появилась служанка, которая поднялась позвать хозяйку к телефону. Миссис Уилсон извинилась, вышла вместе со служанкой в коридор, но вниз не пошла, а взяла отводную трубку.
— Говорит миссис Уилсон, — услышал я. — Да… Что, простите?.. Кто? Пожалуйста, говорите громче… Что?!. Да… Да… Кто это?.. Алло! Алло!
Трубка с грохотом упала на рычаг. Послышались удаляющиеся шаги. Быстрые шаги.
Я закурил. Пока она бежала вниз по лестнице, я тупо вертел в руках сигарету. Затем подошел к окну, отодвинул край занавески и выглянул на Лорел-авеню. За домом, прямо под окном, находился квадратный белый гараж.
Тут я увидел, что от дома к гаражу торопливо идет стройная молодая женщина в темном плаще и шляпе. Это была миссис Уилсон. Уехала она в двухместном «бьюике». А я вернулся к камину и стал ждать.
