В третий том вошли романы: «Сигнал бедствий», «Американские партизаны», «Без пощады!», «Голубой Дик», «Черный мустангер». Эти романы после 1917 года в России ни разу не издавались.
Перевод
Е. ГРОТ, М. ЛЕВБЕРГ
Под редакцией
Б. ЛИВШИЦА
Оформление художника
А. ЕВДОКИМОВА
© Издательский центр «ТЕРРА», 1994
© Издательский центр «ТЕРРА», 1996
Посреди Тихого океана плыли в виду друг у друга два корабля. Их отделяли всего лишь какие-нибудь три мили. Оба они неслись по ветру на всех парусах. Один из них как будто преследовал другого.
Впрочем, действительно ли это была погоня? Да, это казалось почти несомненным. В пользу такого предположения говорили и размеры, и внешний вид обоих кораблей.
Один из них представлял собою небольшой трехмачтовый барк с откинутыми назад мачтами и остроугольными парусами, похожими на плавник акулы. На таких судах плавают обыкновенно пираты.
Другой обращал на себя внимание широкими четырехугольными парусами. Он был значительно больше первого. Из ряда люков в борту его торчали жерла пушек. Это было военное судно. Каждый моряк с первого же взгляда без запинки называл его фрегатом. А национальность фрегата могла бы определить даже и «сухопутная крыса». Флаг, красовавшийся на топе его бизань-мачты, пользовался известностью во всем мире. Это был английский флаг.
Роль дичи выпала барку. Роль охотника взял на себя фрегат. Порукой тому служили и его национальные цвета, и их взаимное положение. Маленький барк шел впереди.
На бизань-мачте барка тоже развевался флаг. Однако далеко не всякий сумел бы определить его национальность. Между тем это был флаг морской державы, правда, не особенно могущественной. Пятиконечная белая звезда на голубом поле является отличительным признаком Чили.
Почему же гнался английский фрегат за чилийским барком? Великобритания не объявляла войны богатейшей из южноамериканских республик. Оба государства были связаны рядом мирных договоров. Отношения у них установились самые дружественные. Если бы чилийское судно выкинуло флаг, на кроваво-красном или черном поле которого виднелся бы череп с двумя крест-накрест сложенными костями, поведение фрегата не казалось бы загадочным. Но барк не проявлял каких бы то ни было враждебных намерений. Напротив, он взывал о милосердии и просил помощи. Флаг его был приспущен и перевернут. Коротко говоря, барк подавал сигнал бедствия.
И, несмотря на это, он стремительно несся вперед, все его паруса были подняты, ход не оставлял желать ничего лучшего, такелаж находился в полной исправности. Весь экипаж военного корабля, начиная от стоявшего на мостике капитана и кончая последним юнгой, впервые совершавшим плавание через океан, следил за беглецом. Поведение его поразило всех еще до того, как началась погоня.
Мы не ошиблись в своем предположении. Это действительно была погоня. Обнаружив на горизонте парусное судно, фрегат повернулся к нему. Незнакомый корабль тотчас же стрелою понесся по ветру. Через некоторое время стало ясно, что фрегат постепенно нагоняет незнакомца. Вскоре офицеры, наблюдавшие за ним в подзорную трубу, сообщили, что это трехмачтовый барк с приспущенным флагом.
Приспущенный флаг! Само по себе это не было ни удивительно, ни странно. К сожалению, приспущенные флаги составляют в открытом море обычное явление. Но то, что судно, подававшее сигнал бедствий, развернуло все паруса и уходило или хотело уйти от другого судна, которое могло оказать ему помощь, — особенно от фрегата, идущего под британским флагом, — это казалось в высшей степени невероятным. Тем не менее барк продолжал стремительно нестись вперед, не убавляя хода и не складывая ни одного из своих белых крыльев. Поведение его было необычайно странно, даже более чем странно. Оно было загадочно.
К этому заключению единодушно пришли все люди, находившиеся на борту военного корабля. Вид убегающего барка наполнил их каким-то тягостным, суеверным чувством. Дело в том, что они уже слышали о нем. В течение последней недели им повстречались два судна. Оба эти судна видели «трехмачтовый барк, идущий под всеми парусами, с приспущенным флагом».
Английский бриг, к которому фрегат подошел вплотную, сообщил, что таинственный барк проскользнул перед самым его носом, что при желании его ничего не стоило бы взять на абордаж, что сперва на нем не было видно ни души, но потом, после повторных окликов, два человека, поспешно вскочившие на ванты, выкрикнули несколько совершенно непонятных слов. Хриплые гортанные голоса их напоминали лай цепных собак.
