– Пусть в лицее, – кивнул Силадан. – Так вот, я там спрячусь, а ты будешь на улице… Надо только как-то побольше людей собрать, чтобы они тебя видели…
– Можно перестрелку устроить возле лицея, – предложила Анюта. – Вроде как «мазутики» на нас напали…
– Кто напал? – не понял Васюта, но тут подключилась Олюшка:
– Я же говорила про них! Вы их еще «черными учителями» называли.
– Да, точно, прости, я забыл, – закивал сочинитель. – Ну да, эти, ясен пень, и реально могут напасть.
– Собственно, и неважно, кто напал и почему, – сказал Силадан, – главное, шуму наделать побольше, чтобы народ сбежался.
– Вот как раз важно, – не согласилась Анюта. – Все равно ведь начнут спрашивать. И что, сказать, что это кто-то из мончетундровцев? Тогда нужно конкретных людей называть, а они вряд ли подтвердят наши слова – так недолго и до настоящей перестрелки дело довести.
– Нет, до настоящей не надо, – замахал руками бывший полковник. – Пусть будут «мазутики». Так вот, когда народ соберется, кто-то из вас скажет, что видел прямо за входом в лицей какое-то свечение. Малиновое, пурпурное, сиреневое – что-нибудь в таком роде. Вроде как новая непонятная аномалия открылась… или как там она у вас?.. оказия. Вот тут Околот и вызовется проверить. Скажет, что старый уже, пожил, молодыми жизнями не стоит рисковать. Короче, он туда войдет, а я сразу выйду… Нет, так не сработает. Тогда не поверят, что он где-то побывал… Мне нужно выйти из другой двери, до которой за секунду при всем желании не добежать.
– Другая дверь – с обратной стороны лицея, – подсказал Васюта.
– Нет, с другой не годится, – поскреб лысину Силадан. – Надо, чтобы собравшиеся все это одновременно видели: он вошел – я тут же вышел, но в другом месте.
– Тогда придется из окна выходить, – хохотнул Сис.
– Ну… можно и из окна, – пару мгновений подумав, сказал бывший полковник. – С первого этажа, разумеется. Только тогда не выйти, а выпасть. Есть там окна с уже выбитыми стеклами, чтобы мне лишний раз не травмироваться?
– Сколько угодно, – сказала Светуля. – Как раз на первом этаже много выбитых.
– Вот и прекрасно, – потер ладони Силадан. – У меня даже хорошая идея по этому поводу появилась. Но это уже там посмотрю, по ходу дела. Главное же, что все, кто будет там находиться, увидят, что Околот вошел в дверь, а через секунду-другую вышел… ну или вылетел… через окно. До которого он бы при всем желании за это время не сумел добежать. На самом же деле Околот спрячется внутри, а я разыграю перед народом спектакль. Что именно скажу, тоже будет ясно по ходу дела, но суть в том, что я, Околот который будто бы, через эту оказию оказался в недалеком будущем, где и узнал, что будет вездеход с товарами и вообще что все будет хорошо.
– Ты только вылетай-то тихонько, не юнец, поди, – пробурчал Околот. – Старые кости плохо срастаются.
– Я неспешно вылечу, – улыбнулся двойник. – И на травку упаду, чтобы помягче было.
– Вот я не уверен, конечно, Иван Гунтарович, – помотал головой Васюта, – что это сработает, как-то уж сложно все очень. Я не про травку, ясен пень, а про твой план в целом. Но если сработает, будет классно. Околоту уж точно поверят, а значит, и свары в Мончетундровске не начнутся. Между прочим, про свары у меня тоже есть:
Мама любила устраивать свары – С папой ли, бабушкой, с тетей Тамарой… Также последствия очень любила: Мясо – в котлеты, а сало – на мыло.
– Фу! – поморщилась Светуля. – Какая гадость!
– А ты что, пробовала? – опять хохотнул Сис.
– Сейчас из тебя кто-нибудь котлету попробует, – пронзила его осица гневным взглядом.
– А если из тебя? – шагнула вперед Лива.
– Ну-ка тихо! – рявкнул Околот. – Одна мы команда или нет?! Ежели одна, чтобы никаких вот этих… свар внутри группировки!
– Кстати!.. – подскочил на лежанке сочинитель. – Мы название-то нашей «Монче» дали, а еще про очень важное забыли! У группировки должен быть вожак, командир.
Анюта тут же гордо выпрямилась и обвела всех вопрошающим взглядом.
– Нет, – уловив явный намек, помотал головой Васюта. – Анюта, ты прости, но тебя не все тут настолько хорошо знают, чтобы безоговорочно слушаться.
– А тебя вот прям все наизусть выучили! – огрызнулась та.
– Так я же не себя имею в виду! – ошалело заморгал сочинитель. – Я же его! – ткнул он пальцем на Околота. – Уж его-то все прекрасно знают. И уважают.
– Тем более у него и запасной экземпляр имеется, – в который уже раз хохотнул Сергей Сидоров. Но супруга ткнула его в бок локтем:
– Че-то ты сегодня ухохотался, ешки-матрешки. Смотри, как бы плакать не пришлось! – И подняла руки, повернувшись к Околоту: – Это не свара! Это я по-семейному, любя.
– А теперь меня послушайте, – взял слово молчавший до сих пор Валентин Николаевич, – на правах старшего. Я так скажу: командиром по любому кому-то из них быть, – кивнул он на «близнецов». – Так-то бы даже правильней Силадану, он ведь из настоящих офицеров, полковник. Только вот и его тут плохо пока знают, да и сам он тутошнюю жизнь – тоже…
– Я и не рвусь, – помотал головой Силадан.
