— Я думаю, дня два-три. Достаточно, чтобы как следует осмотреть город. Думаю, мне это удастся лучше, чем полиции.
— Скажите мне, что за раскопки они ведут в лесу?
Карпи рассмеялась. Подушка сплющилась под ее весом. Удивительно было видеть такие зрелые формы у такой молодой женщины: Карпи было всего 24 года, но ей нравилось говорить прибавляя себе возраст.
— Сперва они копали, чтобы найти ковер, который я зарыл довольно глубоко, теперь же тратят время на то, чтобы найти Алисию. Что же касается миссис Лилибэнкс, у нее случился сердечный приступ именно в тот момент, когда я пришел сказать ей, что в ковре не нашли ничего такого. Вот и все. Полиция как раз наткнулась на ковер, и я хотел предоставить миссис Лилибэнкс официальную информацию о расследовании. (Сидней пожал плечами и взял протянутую Карпи сигарету. Сделал глубокую затяжку.) Спасибо. Я, наверное, останусь в Брайтоне на пятницу и на субботу. Если у Алисии есть друг, он скорее всего не приедет раньше уик-энда. Впрочем, может быть, я их и вовсе не увижу. (Он почувствовал себя очень уставшим.)
Карпи все эти сведения очень ошеломили. Она внимательно смотрела на Сиднея.
— Я очень полюбила миссис Лилибэнкс.
— Я тоже.
— У вас не было никаких вестей от Алисии?! Ни единого слова откуда бы то ни было?!
— Ни единого. На самом деле я и приехал к вам, чтобы спросить — еще один раз — нет ли у вас намеков на возможную связь Алисии с каким-нибудь мужчиной.
Полные, не тронутые помадой губы Карпи не дрогнули. Большие черные глаза смотрели в упор на Сиднея.
— Мы с Инес уже это обсуждали. И пришли к отрицательному выводу. Мне очень жаль, Сид.
— Видите ли… (Сидней поднялся.) У меня такое предчувствие, что все дело тут в ком-то, кого она встретила здесь у вас. У нас не много знакомых, которые устраивали бы такие вечеринки, как вы. Полк-Фарадейсы, например, ничего такого не устраивают, да и остальные наши друзья в Саффолке. Простите мою настойчивость, но тот ваш последний вечер… когда это было? В марте?
Поднеся руку к виску, Карпи задумалась.
— А, да. Да, тогда, я помню, повсюду вдоль стен стояли люди. Я даже не всех знала. Просто одни привели с собой других. Вы меня понимаете?
Если какой-то мужчина и завязал с Алисией знакомство на этом вечере, возможно, что он больше в доме Инес и Карпи и не появился, даже если они его и приглашали. Это еще более затрудняло поиски.
— Погодите. — Сидней встал и повернулся к стене за своей Оспиной. — Вот здесь стоял тогда какой-то тип, который разговаривал с Алисией. Я помню, у него еще был такой вид… Я сидел на диване и не подходил к ним. Вы не помните такого, знаете, довольно хорошо одетого человека, шатена, невысокого, лет тридцати? Забыл только, какого цвета у него глаза. Но одет он был с иголочки.
Карпи рассмеялась.
— Я должна была его запомнить! Ухоженные и хорошо одетые мужчины не часто здесь появляются.
Сидней улыбнулся.
— Может, вы спросите у Инес, не помнит ли она кого-нибудь в этом роде?
— Конечно, Сид.
— Я позвоню вам сегодня вечером. Кто знает, может, она вспомнит, — он взял свой чемоданчик. — Если мне удастся поймать такси, я как раз успею на этот поезд. Извините меня за бесцеремонность, Карпи.
— Ну что вы, не стоит, — она проводила его до двери. — Стоянка такси будет налево и еще раз налево.
Сидней успел на поезд. Когда он устроился в купе, где, кроме него, было еще пять пассажиров, ему пришло в голову, что он давно уже не был на людях. Никто из соседей его не рассматривал. Газеты напечатали его фотографию всего один раз, в начале августа, когда полиция только приступила к поискам Алисии.
В Брайтоне все казалось залитым солнцем, открытым и приветливым. Складывалось впечатление, что ничто и никто не сможет здесь прятаться.
Мужчины были в спортивных рубашках без галстуков, женщины — в сандалиях и брюках или светлых хлопчатобумажных юбках. Сидней пошел в сторону моря. Он прекрасно сознавал, что совершенно бессмысленно искать Алисию в половине четвертого на лежаках для солнечных ванн, но соблазн попытаться сделать все как можно быстрее был слишком велик, и он заглянул в три гостиничных холла и прошелся по пляжу. Заплатив шесть пенсов, зашел в парк аттракционов. Там были торговцы горячими сосисками и кукурузными хлопьями, кабины фотоавтоматов, автоматы, продающие гороскопы, бильярдные, столы для игры в пинг-понг.
Сидней спросил, где находится полицейский участок.
Мистера Макинтоша не было, но любезный человек, назвавшийся констеблем Клэром, объяснил при помощи карты Брайтона и его окрестностей, как ведутся поиски.
— Уже две недели, как мы взяли все под свой контроль, — говорил он, очерчивая вокруг Брайтона большой круг, в котором было множество дорог с множеством поселков, отелей и пансионатов. — Обошли даже дома. Естественно, сейчас мы уже значительно расширили поле наших действий и теперь ведем поиски практически по всей Англии.
В этот момент к ним подошел и сам мистер Макинтош, смуглый худой человек.
— Из Ипсвича мне сообщили, что вы хотите принять участие в розыске.
Он улыбнулся уголком губ.
— Да, я приехал на несколько дней, — объявил Сидней.
