— В теперешней ситуации такая версия была бы для вас предпочтительней? — спросил инспектор доброжелательным тоном.
— Я не знаю, откуда она берет деньги, если живет одна. Разве что работает под чужой фамилией, но мне это кажется маловероятным.
— Гм, я пытался посмотреть в бинокль из окна миссис Лилибэнкс, — признался вдруг инспектор. — Знаете, а ведь можно ошибиться относительно того, есть ли что-нибудь или нет в большом ковре.
— Но… миссис Лилибэнкс сказала, что́ она видела?..
— О, если бы она сказала, что видела что-то, я бы вам уже сообщил. Она утверждала уже потом, что, возможно, и видела что-то… Но вы ведь знаете, что это была за женщина, она и про ковер-то с трудом решилась признаться. А неприятные подозрения, которые могли у нее возникнуть, она, конечно сохранила бы при себе.
Сидней успокоился и слушал внимательно.
— Вы смогли вынести труп завернутым в ковер. И потом зарыли в каком-нибудь другом месте.
— Думаю, это было возможно. Но не в одно утро. Я вам говорил уже. Я слишком устал тогда. Знаете, вырыть за раз две ямы очень трудно.
Инспектор Брокуэй терпеливо улыбнулся.
— Почему вы сказали: «Я думаю, это было возможно»? Довольно странный ответ.
— Я хочу сказать, что это было возможно, но не для меня, я бы физически не смог… Продолжаются ли поиски в лесу?
— Да, мы продолжаем копать. С нашей точки зрения, это совершенно логично. Конечно же, мы продолжаем поиски и в Брайтоне и его окрестностях.
— Совершенно справедливо.
Сидней чувствовал разочарование от того, что его слишком мало задевает поведение инспектора. Он испытывал скорее чувство нетерпения, чем вины; а нетерпение, увы, не пригодится ему для заметок о поведении убийцы. Или пригодится?
— Вы ничего не будете иметь против, если я на несколько дней съезжу в Брайтон?
— Нет, если вы будете поддерживать контакт с полицией. Позвоните мне сразу. Если меня не будет на месте, я оставлю для вас свои координаты в ипсвичской полиции. Кстати, может, вас это интересует, завтра к одиннадцати мы получим результаты вскрытия.
Сиднея это совсем не интересовало, но он вежливо кивнул: «Спасибо».
После ухода инспектора Сидней вновь принялся за работу. Без четверти семь, когда до закрытия газетного киоска оставалось пятнадцать минут, он отправился в Ронси Нолл посмотреть, что пишет о раскопках «Ивнинг стандард». Раз полиция их продолжает, они должны интересовать и журналистов.
Он не ошибся. На четвертой странице была помещена статья с фотографиями: одна — полицейского без мундира, но с лопатой, и другая, менее приятная — с видом дома Бартлеби, он выглядел так одиноко и уныло, что легко можно было выдать его читателям за место убийства. Мусорный бак на переднем плане казался особенно грязным. В статье особое внимание уделялось глубине ямы, которую выкопал Сидней для своего ковра, а также тому, что полиция продолжает поиски в лесу. Завтра утром наверняка появится что-нибудь в «Дейли экспресс». Сиднею было странно, что Снизамы до сих пор не позвонили ему обсудить эти события, и он решил, что теперь они полностью полагаются на полицию.
Когда он вернулся домой, позвонил телефон.
Человек на том конце провода представился репортером «Дейли экспресс» и попросил о встрече. Он звонил из автомата в Ронси Нолле.
— Нет, к сожалению, ничего не получится ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще.
— Если вы невиновны, а я в этом уверен, хорошая статья могла бы помочь вам. «Дейли экспресс» хотел бы первым…
— Мне нечего прибавить к тому, что я уже сказал в полиции.
— Но ситуация в настоящий момент складывается для вас не самым лучшим образом. После обеда я был в лесу и побеседовал с полицией.
— Вот и напишите статью о том, что они вам там наговорили.
— Хотите ли вы сделать заявление по поводу смерти вашей соседки, миссис Лилибэнкс?
Сидней положил трубку.
Назавтра он встал пораньше и поехал в поселок купить «Дейли экспресс». На этот раз, кроме него, в лавке было еще трое клиентов: один мужчина и две женщины. Они откровенно рассматривали его, пока он покупал газету. Женщины немного отступили назад, но мужчина держался смело. Сидней знал их всех в лицо и, возможно, когда-то, пару раз с ними и здоровался, но теперь об этом не было и речи. Одна из двух женщин, правда, робко ему улыбнулась, но Сидней представил себе, как она вместе с остальными подумала: «Убийца… Полиция ищет в лесу труп его жены… Могильщик из Ронси Нолла…» От газетчика он получил еще одну порцию молчания. Забыв дома мелочь, Сидней вынужден был разменять десятишиллинговую купюру. Мальчик, который ставил свой велосипед у края тротуара, посмотрел на Сиднея с откровенным интересом. Сидней улыбнулся ему, и мальчик ответил ему тем же.
