Сидней вздохнул. Ему была известна любовь Алекса к деньгам, подогреваемая в нем его семейством. Любовь эта постоянно толкала Алекса на поиски все новых и новых заработков.
— Я рискую не меньше, чем ты. И тоже потратил свое время.
— Но ведь твоя часть уже завершена. И именно ты стал причиной этого риска.
— Но без меня ты бы вообще ничего не сделал! Ох, Алекс, черт возьми, мне надоел этот спор. Короче, я не согласен с твоим условиями.
Алекс натянуто улыбнулся и взял со столика сигарету.
— Пока ты относительно свободен, но сколько времени, по-твоему, это может продолжаться? А если полиция узнает то, что уже известно нам с Хитти?.. Все те истории, которые ты нам рассказывал, когда объяснял отсутствие Алисии? Ты даже не способен вспомнить версию, которой собирался придерживаться. Все эти…
— Ты про то, что я говорил, будто она поехала к своей матери? Но она сама просила меня так говорить.
— А эти твои шуточки, когда ты выпил и рассказывал, как закопал ее на шесть футов под землю и теперь живешь на ее деньги?! А все ваши ссоры, которые мы вынуждены были наблюдать?
— Мне вовсе не нужно возбуждать себя алкоголем, чтобы придумывать истории такого рода. Я могу сочинять их где и когда угодно.
— А вдруг я подумаю, что это вовсе не истории? А вдруг это правда?
Сидней почувствовал скуку. Был ли Алекс просто глуп или пытался грубо его шантажировать? Сидней не испытывал ничего, кроме скуки.
— Значит, Алекс, ты считаешь, что это правда?
— Я ничего не знаю.
Сидней с усмешкой посмотрел на него.
— Давай, Алекс, выкладывай. Ты веришь этим историям? Или просто хочешь оторвать кусок побольше?
— Сид, я просто не знаю, что будет дальше. Скажи лучше сам, ты убил Алисию? Да или нет?
Сидней подумал, что Алекс сейчас похож на одного крайне эмоционального героя из его собственных историй.
— Увы, нет, мой дорогой, — сказал он. — Зачем ты пытаешься меня шантажировать?
— Я не считаю это шантажом. Я только хочу…
— Нет, в самом деле, шантаж — это простое и ясное слово и оно означает именно то, что означает. А по тебе не похоже, что ты стремишься к ясности, — Сидней снова непроизвольно сделал шаг в сторону Алекса, и снова тот отступил назад. — Ты что, боишься меня? Уже убедил себя в том, что я убиваю людей?
— Раз уж ты употребил множественное число, то вспомним и миссис Лилибэнкс. Доктор отказался подписать свидетельство о смерти. Как ты думаешь, какой вывод из этого напрашивается? Только тот, что она умерла от испуга и напугал ее ты. И скорей всего намеренно.
— Если это так, то почему я до сих пор разгуливаю на свободе? Хватит, Алекс, хватит. Если тебе не нравится слово «шантаж», назовем это корыстью. В настоящий момент твое поведение диктуется именно корыстными целями.
Сидней взял сигарету из пачки Алекса на столе.
— Спасибо, — сказал он, поднося ее ко рту.
На какой-то миг Алекс растерялся, но быстро пришел в себя и с новой решимостью вернулся к делу.
— Я настаиваю на шестидесяти процентах ради собственной безопасности, Сид. Соглашайся, иначе… Ты знаешь, что я имею в виду.
— Нет, я не знаю.
— Я многое могу рассказать полиции. Разные и не слишком приятные вещи, не говоря уже о том, что произошло перед самым исчезновением Алисии. Эти отвратительные ссоры между вами…
— А, ты говоришь о случае с чашкой? — Сидней рассмеялся. — Если ты веришь всему, что сейчас говоришь, то ты так или иначе должен это все им рассказать…
— Я не уверен, что верю, — сказал Алекс. — Я пытаюсь защитить свои интересы. Ничего больше.
Его логика немного напомнила ему рассуждения Алисии, но Алисия была только наивна, в то время как Алекс действовал из корысти. Но все же Сидней чувствовал, что Алекс говорит искренне. Алекс просто ослеп, точно осьминог в собственном чернильном облаке.
— В твоем положении нет ничего смешного.
Алекс снова подошел к чемодану.
— Я устал спорить, Сидней, устал, и мне нужно ехать.
— Не дожидаясь моего ответа? Знай: я не согласен.
— С твоей стороны это просто недальновидно, — заметил Алекс. — Знаешь, я дам тебе время на размышления, до понедельника. К тому времени тебя, возможно, и так арестуют, а если не арестуют, мой адрес: отель в Клэктоне.
— Привет от меня Хитти, — бросил Сидней, с чемоданчиком в руках выходя из квартиры и закрывая за собой дверь.
Сидней намеревался хорошенько обдумать все в поезде, по дороге в Ипсвич, и решить, что делать дальше. Однако, когда он попытался это сделать, ему вдруг почудилось, что проблемы, словно снежный ком, навалились на него разом и буквально погребли под собой. Ему было страшно думать о них, и он нашел спасение во сне. В Ипсвиче, взяв со стоянки свою машину, к ночи он был уже дома.
В воскресенье, 20-го августа, Алисия и Эдвард с облегчением узнали из заметки в «Ивнинг Аргус», что Сидней Бартлеби после безрезультатных поисков своей жены покинул Брайтон.
