– Моя… наша мать приезжала ко мне. Вчера, – добавил Майкл, увидев вопросительный взгляд Клода. – Я ей сказал… не совсем правильные вещи. А сейчас меня… совесть меня замучила, понимаешь? Мне надо исправиться, потому что… времени для этого может и не быть. Мы с ней… неплохо поговорили. Замяли конфликт, так сказать. Но осталась какая-та недоговоренность, какие-то обиды. А все эти обиды не к чему… когда речь идет о жизни и смерти.
Майкл умолк. Подобная откровенность ему не свойственна, он начинал жалеть, что вообще раскрыл рот. Больше он не знал, что ему добавить.
– Я поговорю с ней, – серьезно сказал Клод. – Семейный ужин – идея хорошая. И я тебя понимаю, я сам очень переживаю за нее, но как она сказала: "Живи как прежде, сынок, чему быть, того не миновать". Ну вот, живу, – добавил он мрачно, уставившись в окно.
– Ну вот как гора с плеч, – не совсем искренне произнес Майкл. – Надо нам чаще говорить о серьезных вещах.
– Надо просто чаще
Майкл согласно ухмыльнулся.
– А отец будет на семейном ужине? – спросил Клод внезапно.
Майкл не ответил. Он всячески хотел избежать упоминания имени Филипа. Все произошедшее между Майклом и Филипом принесло столько негативных эмоций, что после этого хотелось уехать в другую страну, не то, что садиться за один стол. Клод правильно расценил молчание Майкла, поэтому на ответе не настаивал.
– Саймон! – крикнул он. – Залезай.
Саймон вразвалочку засеменил к машине.
– Разрешили свой семейный бизнес? – Не дождавшись ответа, он продолжил. – А у меня небольшой обломчик. Эта стерва не хочет ко мне ехать, настырная попалась, хер уломаешь…
– А она знает, где ты живешь? – спросил Майкл.
– Нет.
– Тогда она еще сильнее не захотела бы ехать.
Клод усмехнулся. Саймон быстро посмотрел на него, а потом перевел взгляд на Майкла.
– Значит, семейный бизнес разрешен? – вновь спросил он, прыгнув на переднее сиденье.
– Нет, но мы на верном пути, – ответил Клод.
– Я рад за вас! Клод, вези нас на хату, может выпьем че-нибудь. Майк, поедем с нами?
– Я… – Майкл хотел соврать, что занят, но…
– А давайте, делать нечего, поехали! – неожиданно для себя ответил он.
Клод посмотрел на него, как будто впервые его увидел:
– У-у-у, посмотрим, как мой братец ведет себя на тусовках! Оторвемся, так сказать, по-вторничному…
– Эээ, я думал, нас будет трое, – озадаченно произнес Майкл, смутившись при слове "тусовка".
Саймон и Клод понимающе переглянулись.
– Нет, дружище, сегодня вторник – нас будет больше, – заверил его Саймон. – Гораздо больше. Ты полюбишь нашу хату, я тебе обещаю.
Майкл кивнул, но перспектива массовых гуляний не очень-то обрадовала его. Видимо, его мысли отразились на лице, поскольку Саймон произнес:
– Майк, будет круто, тебе понравится. Ты захочешь еще больше таких тусовок, даже если ты не любитель этого дела.
– А у тебя, что, тусовки какие-то особые? – недоверчиво спросил Майкл.
Саймон и Клод опять переглянулись.
– Особые, – ответил Саймон и подмигнул.
– Но наркотиков не будет, – словно предвидев последующие вопросы брата, пообещал Клод, ожидая, что Майкл от этих слов огорчится.
Но Майкл не огорчился. Он явно заинтересовался. Он подумал, что Саймон и Клод просто трепятся, расхваливая свои вечеринки, которые ничем не отличаются от других молодежных гулянок. Но нельзя исключать и того, что он услышал от них правду.
– Поехали, – сказал Майкл.
Клод выжал сцепление, и в следующее мгновение Ауди проворно вынырнула из переулка и направилась в сторону Лонсдейл стрит, в сторону лачуги Саймона, в сторону – как надеялся Майкл – алкогольного рая и безотказных шлюх. Хочется же на мгновение отбросить все проблемы и по-настоящему развлечься, забыться в пьяном угаре, чтобы сверху сидела какая-нибудь незнакомая девка, которую не волнуют его личностные качества, которая не сможет объявить по телефону о разрыве отношений, просто потому, что никаких отношений не будет…
Скорее всего, Саймон и Клод преувеличивают крутость своих тусовок, но Майкл не волновался по этому поводу. Он знал, что даже самая скверная тусовка на время приглушит ту глухую боль, которая словно яд расползалась у него в груди.
Практика
Весь путь до дома 21 на Лонсдейл Стрит друзья провели в разговорах о сегодняшнем приключении. Они обсуждали Страйкса, гадали, что с ним сейчас происходит, засадили ли его за решетку или нет. Вскоре Страйкс им приелся, и в центре обсуждений стояли: Саймон, ловко вскарабкавшийся на второй этаж; Клод, чей удар украсил уродливую физиономию Страйкса; и Майкл, чей удар битой поставил крест на реализации плана Страйкса (4/10). В конце концов Майкл согласился с Саймоном и Клодом в том, что дерзкий побег из берлоги хорошенько встряхнул его и привнес новые цвета в этот серый день.
Они приближались к дому Саймона. Вдруг Майкл кое-что вспомнил и спросил:
– Почему Страйкс называл тебя Сайрусом?
– Ааа, – скривившись, протянул Саймон и взглянул на Клода; тот лишь слегка пожал плечами.
– Потому что это мое имя, – ответил Саймон после недолгого раздумия. – Сайрус Монтгомери.
– Саймон что-то вроде прозвища? – спросил Майкл.
