Это же абсурдно. Нет, серьезно, это абсурдно, потому что существует множество куда более интересных и перспективных для работы миров, тот же Апрей, та же Утопия, тот же Анлион… но нет! Нас словно черти тащили в этот промерзший и превращающийся черти во что мирок, единственное достояние которого – огромный неработающий портал, имеющий смычку с Террой-ноль, да призраки, которые, видимо, с этим порталом действительно связаны. Просто потому, что такой портал – это гигантская дыра незнамо куда, и через эту дыру чего только не лезет. Господи, да даже Земля-n, на которой они прожили несколько лет, и то интереснее, недаром официалка так отчаянно рубилась там с сопротивлением за главенство над порталами, рубилась несколько лет, рубилась насмерть и до победного.
Господи, во что мы ввязались…
И, главное, кто (или что?) спит сейчас за стенкой, в соседней квартире?
«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам», вспомнилось ему. Да, есть. Действительно. Банально, да.
И страшно.
В принципе, страшно.
Ведь она дозвалась, если вдуматься. Докричалась. Мы пришли. Последним подарком, невероятным, в последний (что уж тут увиливать) её День рождения, в последние месяцы ее жизни – мы пришли. Не понимая даже, к кому и зачем мы идем. Уж точно не возиться с исследованиями, которые – опять же, чего скрывать? – были лишь предлогом.
Тут уже нечего исследовать. По крайней мере, в контексте Бертиного проекта «Зеркало». Не-че-го. Потому что появился совершенно новый фактор, меняющий картину от и до.
– Базальты и граниты, значит, – пробормотал Ит, натягивая одеяло повыше. – Базальты и граниты. И пропавший корабль. И Ариан, в бога душу его мать, который там все-таки был… зря мы спорили про датировки, был он там, был, вот только считок, которые есть у Эри, у нас-то нет, выходит дело… Так, всё. Надо успокоиться. Успокоиться и спать.
Спать не хотелось абсолютно.
Ит встал, набросил халат, и отправился на кухню, пить чай с яблочным вареньем и остатками макарон с сыром.
Уснуть ему удалось только ближе к утру.
– По-моему, не я больше спрашивала, а они сами, – Эри сняла шапку и сунула ее в карман на кресле. – Или, если быть более точной, мы примерно поровну спрашивали. И они, и я.
– Выходит, их интересовало то, что знаешь ты? – переспросил Ит.
Эри кивнула.
– Так и есть, – подтвердила она. – Просто во вторую встречу я попросила у них считки, ну, их считки, и они… ну, словно бы что-то стронули у меня в голове. Как лавина, которую какой-то один камешек держал, его убрали, и понеслось.
– А где вы встречались второй раз? – как бы невзначай спросил Скрипач.
Последняя проверка достоверности. Интересно, совпадет или нет?
– Возле высотного дома на Котельнической набережной. Сидели во дворе, там лавочки такие стояли тогда, зеленые, возле дорожек, в углублениях, очень уютно. Потом поехали на Пресню, там другая высотка была, которая рядом с зоопарком. Но мы в зоопарк не пошли, сначала мороженое ели, а зачем-то пошли в парк Павлика Морозова… нет, то есть теперь я знаю, зачем, но тогда я удивилась, помню, почему черный жалел, что снега нет. Я же тогда не знала, что они в этом парке в снежки играли.
Всё.
Стопроцентное совпадение.
– Эри, а что было во время второй встречи? – спросил Ит.
– Во время второй ничего особенного, – пожала она плечами. – Они словно нащупывали что-то, для них важное, и рассматривали меня.
Она погрустнела, опустила голову.
Рассматривали? Ит удивился. Интересно, в каком смысле – рассматривали? Для чего?
– Они поняли, что у меня с головой не то, – честно призналась Эри. – Что я… не такая, да, но я испорченный экземпляр. Видимо, они решили, что я им не подхожу.
– Для чего? – удивился Скрипач.
– Не знаю, – кажется, она расстроилась еще больше. – Чтобы быть с ними, наверное. Может быть, стать их Встречающей. Или просто быть… хоть кем-то… я уже тогда поняла, что ждать мне нечего.
– То есть ты хотела, чтобы они забрали тебя с собой? – напрямую спросил Ит. Эри через силу кивнула.
Вера. Это чудовищная слепая вера – в чудо. В настоящее чудо… которое так и не сбылось.
– Эри, ты не подумала, может быть, для них это было невозможно? – осторожно спросил Скрипач.
– Я не спрашивала. Сама поняла, что невозможно… поэтому в третью встречу и попросила у них то, что они могли мне дать. Не стать старой, и умереть в пятьдесят восемь. Я целую ночь думала про возраст, и поняла, что это самое лучшее. Уже вроде бы пожила, но еще не старуха. То есть не совсем старуха, просто…
– Понятно, не продолжай, – Ит закрыл глаза ладонью. – И во время третьей встречи ты им это всё выдала?
– Да.
– И они согласились?
– Не сразу. Сначала черный на меня страшно ругался и орал. Просто страшно. Что никто не вправе принимать такие решения, что свой крест нужно нести до конца…
– С тех пор ты эту притчу и ненавидишь? – уточнил Ит.
