— Ага. Дедушка сказал, что такие камешки очень редко попадаются. Тот, который я нашел пять лет назад, был похожим на ощупь, но не такой красивый.
Юля поднесла кристалл к лицу и сразу почувствовала тот же хвойный аромат.
Они пошли дальше, и Юля всю дорогу любовалась подарками. Глядя на голубой кристаллик, в ней вспыхнула надежда: а вдруг все-таки существует способ попасть в другое пространство, даже если переход не работает. Правда, Максиму она ничего говорить не стала, но по его глазам было заметно, что именно для подобных размышлений он и приготовил для нее подарок.
Вскоре между деревьями показался небольшой домик, из трубы поднимался в небо сизый дымок, так и призывающий поторопиться и поскорее оказаться у теплой печки. Именно сейчас Юля поняла, насколько продрогла. Когда они подошли совсем близко, девушка ахнула — ставни, крылечко, перила — все было покрыто резными узорами, словно домик увили кружевами. Да и вокруг царил просто идеальный порядок. За домом начинался настоящий лес, правда таких высоченных деревьев, подпирающих макушками облака, здесь не было, совершенно незнакомые стройные красавцы с полуоголившимися ветвями. И в этом лесу царила самая настоящая осень, которая раскрасила кроны в желтые, оранжевые, красные тона и полутона.
— Красота какая! — воскликнула Юля, оглядываясь по сторонам.
— Это дедушка вырезает, когда другой работы нет. — Похвалился Максим. — Он говорит, что сидеть без дела вредно, тогда организм быстрее стареет и приходит в негодность.
В этот момент дверь бесшумно открылась, и на крыльце появился знакомый великан в меховых штанах и таком же жилете, надетом поверх белой рубахи. Он замер на крыльце и своим видом напомнил Юле скандинавского викинга с аккуратно подстриженной бородой и длинными чуть вьющимися волосами с проседью. Видимо, восхищение отразилось у нее в глазах, потому что викинг громко и раскатисто расхохотался, а потом, глянув на Максима изумрудными глазами, звучно пробасил:
— Привел, Максимушка, подругу свою, наконец-то. Ну здравствуй, Юля, и не стойте на пороге, проходите.
Юля в ответ лишь смущенно поздоровалась, заставив рассмеяться и Максима.
Мальчишка быстро вбежал по ступенькам, а Юля поднималась неспешно, осматриваясь кругом. Этот дом напоминал музей, в сенях стояло большущее корыто, бочка и еще множество всякой посуды, сделанной из дерева. Со стен свешивались пучки трав, наполняя воздух приятным терпким ароматом. Дальше дверь вела в комнатку, часть которой занимала печка, стол с табуретками и огромный, сколоченный из гладко оструганных досок, шкаф. На Юлю пахнуло теплом, а еще она с удивлением уловила знакомые нотки кофе. Небольшие окошки пропускали мало света, отчего в комнате царил легкий полумрак, а на потолке не было привычного светильника, там висела лампа, напоминающая керосиновую, такую Юля видела в своем пространстве лишь в музее. Мужчина жестом пригласил гостей к столу, только для девушки принес из другой комнаты плетеное кресло.
— Юлю усадим с удобствами, сейчас и кофе сварится, — пробасил он. — Не знал я его раньше, пока одна дамочка из центра не притащила из Ануми. Теперь приходится каждой командировочной группе его заказывать. Не приживается он в этом мире.
Влад замолчал, приглядывая за кофейником и стало слышно, как потрескивает в печурке огонь, Максим достал из шкафа невероятно миниатюрный для этого дома фарфоровый сервиз и аккуратно расставил его на столе. Наконец кофе закипел, и хозяин разлил дымящийся напиток по чашкам, а сам уселся на табурет рядом с Юлей.
— Захотел познакомиться с тобой сразу, как этот блудный сын, точнее внук, вернулся к родному порогу и рассказал о делах твоих славных, — начал он сходу, певуче растягивая слова. — Так ведь, а, Максим?
— Ага, — кивнул мальчишка, и губы его растянулись в довольной улыбке.
— Зовут меня, ну это сложно для вашего произношения, поэтому Наталия нарекла меня Владом, так и зови, идёт?
Юля молча кивнула, она все ещё сидела в каком-то оцепенении: не отпускало чувство, будто попала в сказку, а окружающие предметы лишь его усиливали. Влад отхлебнул кофе и подался чуть вперёд, в его глазах плясали чертики, судя по всему, Юлин смущенный вид очень веселил его, и шепотом с придыханием спросил:
— Киа пехо те’кей те махи коэ и ту?
«Как дела твои?» — мигом пронеслось в мыслях у девушки.
— Так току паи, — глядя ему в глаза, Юля также шепотом ответила, что с делами у нее все хорошо.
Влад замер, а потом поставил чашку на стол и хлопнул в ладоши, да так звонко, что Юля невольно вздрогнула.
— Знает небо, я не слышал такого чистого и точного ответа на этом прекрасном языке уже давно, — хохотнув, громко проговорил он, а потом, став серьезнее, спросил. — А что ты чувствуешь, когда можешь свободно говорить на древнем языке народа кайханга?
Юля задумалась, в обычном состоянии не просто было сформулировать то, что она испытывала при обострении всех чувств.