— Ага, ага, — довольно закивал лесничий и повернулся к Алексею. — Дело у меня к тебе важное, Лексей. Давай-ка погутарим маленько, а даму отправим позагорать, а глядишь и искупаться. Водичка-то нынче хороша!..
— Спасибо, Андрей Афанасьевич, но я домой пойду. Всего день до первого сентября остался, подготовиться надо. Все-таки у ребят праздник.
Афанасьич поспешно кивнул, словно никак не мог дождаться, пока останется с собеседником один на один. Юля махнула Алексею рукой и пошла к тропинке, но до нее донеслись слова лесничего, вполне грамотные и прозвучавшие без язвительно-насмешливых интонаций:
— Есть у меня к тебе, Алексей, деловое предложение. Только ты хорошо подумай, прежде чем отказываться…
Очень хотелось послушать разговор, но под соснами даже кусты не росли, негде было укрыться, поэтому Юля зашагала к дому. Впереди у забора тихонько беседовали две женщины. Одной из них была Анна, полная тетка лет пятидесяти, с короткими каштановыми волосами. Поверх довольно короткой юбки она нацепила фартук с ангелочками и перебирала в руках кухонное полотенце. Другая женщина была чуть постарше, высокая, довольно стройная, с высоким начесом из волос ярко-баклажанового цвета, на лоб она сдвинула очки в большущей оправе, и легонько придерживала их одной рукой.
Они тихонько беседовали, но, заметив девушку, тут же замолчали и теперь буквально сверлили ее взглядами. Юля поздоровалась, приветливо улыбнувшись, и прибавила шагу. Но едва она прошла мимо женщин, как ее окликнули:
— Юленька, ну что же вы так торопитесь. В деревне не принято вот так мимо пробегать, здесь жителей мало и тем для разговоров, сами понимаете, немного. Расскажите нам что-нибудь интересное.
Юля обернулась, пытаясь сообразить, где она уже слышала этот голос с поучительно-участливыми нотками, он явно был ей знаком.
— Вот Анну вы знаете, а меня зовут Вера Васильевна. Я русский язык с литературой буду мальчикам преподавать. — Она тщательно проговаривала каждое слово и внимательно разглядывала девушку. — Я уже и раньше с ними занималась, так что грамотностью они во многом мне обязаны. А вы какие науки собираетесь ребятам преподносить?
— Историю и географию, — все с той же улыбкой ответила Юля, подыскивая в голове наиболее правдоподобный довод, чтобы поскорее удрать.
Анна молчала, но смотрела на Юлю насмешливо-презрительно и продолжала нервно теребить в руках полотенце.
— Но вы же так молоды, неопытны. Хватит ли вам знаний и компетентности, чтобы учить таких ребят, — она сделала ударение на слове «таких».
— А что с ребятами не так? — совершенно искренне спросила Юля.
— Ну как же, они же мальчики с характером, росли на улице. Выживать они, бесспорно, научились. Ну здесь мы сумели привить какое-то количество хороших манер и некоторые способы приемлемого поведения, но характер-то у них не сахар, баловаться и устраивать розыгрыши они могут похлеще, чем городские ребята.
— Я думаю, при желании можно ко всем найти подход.
— Ну с подходом-то у тебя все в порядке, — уперев руки в бока вставила Анна. — Мужика-то вон на раз-два охмурила, только за тобой и бегает, боится, как бы эта лесная тварь тебя не погрызла. А как по мне — коли и сожрет, в мире много не убудет. Не стыдно?
— Не понимаю, о чем вы, — Юля растерянно хлопала глазами.
— Нет, вы посмотрите, — Анна картинно всплеснула руками, — она еще и дурочкой прикидывается!
В этот миг за деревьями послышался смех и веселые крики ребят — они возвращались домой. Воспользовавшись моментом, пока обе женщины повернулись в сторону голосов, Юля торопливо ушла. Буквально на полдороге ее догнал Максим.
— Юлия Анатольевна, я вам малинки набрал! Возьмите, вы, небось, в городе такой и не пробовали. — Он с довольным видом протягивал девушке кулек, липкий от сладкого сока.
— Спасибо, Максим. Я лесной малины вообще никогда не пробовала, только садовую. — Она поднесла к носу кулек. — Ммм, какой аромат, прямо летом пахнет.
— Ага, — кивнул Максим. — А вы случайно не знаете, чего это Афанасьич к дяде Леше заявился? Мы когда мимо проходили, они ругались. Вернее, Афанасьич кричал, что недолго нам тут жить спокойно осталось, что узнают про нас и всех посадят в тюрьму. И учителей, и всех, кто помогает, и уж тем более дядю Ваню с дядей Лешей.
— Ты так говоришь, как будто про деревню никому не известно. Но ведь тут до города всего полсотни километров.
— Ну что-то может и известно, но немного, потому что деревня… — Тут Максим остановился. — Эх, бабка меня караулит, щас опять воспитывать будет с кем мне надо разговаривать, а с кем нет. Пойду я к ребятам, ага?
И не дождавшись Юлиного ответа, вмиг развернулся и убежал, только босые пятки затопали по просохшей дороге.
У калитки своего дома стояла бабка Авдотья и внимательно наблюдала за возвращением девушки. Та, опустив глаза и не желая встречаться со старухой взглядом, торопливо прошмыгнула мимо, но даже затылком почувствовала, что та не сводит с нее глаз. У крыльца Юля обернулась и лишь успела заметить снизку ярких голубых бус в руках у Авдотьи, и то, как она принялась шевелить губами, будто приговаривая что-то.
