– Я была у врача. Он сказал, что срок четыре недели, – ответила София. – Я ещё не решила, оставить ли ребёнка.
Глядя на девушку, которую он любил всем сердцем, Бьёрн вдруг осознал, что ему абсолютно всё равно, какое решение примет София по поводу ребёнка. Он хотел, что она была рядом с ним всегда.
– Софи, послушай, мне на самом деле не важно, что ты в положении. Я влюбился в тебя в тот самый день, как ты села рядом со мной на лекции. До этого моя жизнь не имела смысла. Я не знал, для чего я живу, что делаю… А теперь я знаю. Ты спрашиваешь, как ты можешь выйти за меня, если любишь другого? Но я почему-то уверен, что в будущем ты сможешь ответить мне взаимностью. Нам просто не хватило времени, чтобы узнать друг друга лучше. Ты не пожалеешь, уверяю тебя!
София молча слушала своего, как она ещё сегодня утром считала, хорошего друга, который, как выяснилось, уже давно влюблён в неё.
– Ты знаешь, я вчера, кажется, все форумы изучил и, получается, оптимальный вариант – если расписаться в Дании. Там не требуют столько документов, как в немецком загсе. И свидетельство о браке из Дании без проблем признают потом в Германии. Нам, конечно, придётся жить вместе, потому что могут быть проверки со стороны немецких госорганов…
– Бьёрн, постой… Допустим, мы распишемся, но что ты скажешь своим родителям? Они меня даже никогда не видели!
– Ты познакомишься с ними, после того как мы поженимся, – спокойно ответил он. – За них можешь не беспокоиться.
София сказала Бьёрну, что хочет еще раз всё обдумать и обещала позвонить. Дома она села за свой письменный стол. Перед окном росли деревья. На них птицы строили гнезда и выводили потомство, и так из года в год. Казалось, что у них нет таких проблем как у людей. Был ли вообще у Софии выбор, кроме, как принять предложение Бьёрна?
Она почему-то не могла представить себя беременной в России. И это её пугало. Как будто там ей не место, несмотря на то, что там жили её родители и родные. С другой стороны, как она может выйти замуж за человека, которого любит не больше, чем просто как хорошего друга?! Она же будет обманывать его и себя тоже? “Может, и вовсе не нужна эта любовь, страсть? Максим предал меня”, – думала девушка. Её любовь закончилась полным поражением, и лишь одно согревало душу: ребёнок, от которого она, конечно, не могла избавиться.
На следующий день София позвонила Бьёрну и сказала, что согласна стать его женой и хочет оставить ребёнка. Это был один из самых счастливых дней в его жизни.
После звонка Софии Бьёрн решил всё рассказать родителям, ведь он ещё жил в их доме и был от них финансово зависим. Дом родителей располагался недалеко от водохранилища Кемнадер-Зе, в окружение восхитительной природы. Бьёрн вырос в этом месте, которое, на первый взгляд, могло бы предложить всё для счастливого детства.
Недалеко от дома находился большой конный двор, где маленький Бьёрн брал уроки верховой езды. Конный спорт пользуется популярностью у многих немцев. Ещё у него была забавная собака породы Миттельшнауцер, которую он практически всегда сам с удовольствием выгуливал, и с которой проводил много времени, когда не был в школе. Тем не менее, Бьёрн не считал своё детство счастливым.
В последнее время сын ещё больше отдалился от родителей, особенно после того, как им стало известно о его расставании с дочкой их друзей. За ужином Бьёрн решился на разговор:
– Отец, мама, у меня есть девушка.
– Это замечательно, сын, – сказал отец. – Ты молодой мужчина. Это логично. Но всё-таки, мне кажется, тебе не нужно было так спешить и отказываться от Хайди, ведь ты её уже давно знаешь, и мы дружим с её родителями…
Отец Бьёрна считал, что он во всём прав. И это ужасно раздражало сына. Именно поэтому Бьёрн тогда уехал в Испанию, заявив, что не желает поступать на факультет юриспруденции. Отец был всегда занят. И даже в выходные он часто уезжал куда-то. На сына у него редко оставалось время. Бьёрн очень любил мать. Ему было жаль, что отец так холоден с ней. Он практически никогда не видел, чтобы его отец был нежен к ней или говорил ей приятные слова. Только во время летних отпусков в Испании, казалось, отец Бьёрна добрел – после нескольких бокалов красного вина. Тогда он украдкой обнимал жену, полагая, что их сын не видит этого, и шептал ей что-то на ухо.
В такие редкие моменты Бьёрн был счастлив за родителей. Он определённо хотел бы, чтобы в будущем в его жизни отношения сложились иначе. И он был уверен, что София – именно та девушка, которая ему нужна.
– Отец, забудь о Хайди, – перебил его Бьёрн. – Это уже в прошлом. Я вам пытаюсь сказать, что я хочу жениться на моей девушке.
За столом повисла пауза. Родители Бьёрна с удивлением посмотрели друг на друга, а потом на сына. Первой тишину прервала его мать:
– Дорогой, но вы ведь только недавно начали встречаться, правда?! Кто она вообще?
– Её зовут София. Ей двадцать один. Она из России, и вся её семья живёт там. Мы знакомы уже где-то год. Мы вместе учимся на одном факультете.
