Хирург сказал, что операция продлится около часа, но уже прошло несколько часов. Максим сидел в зале ожидания, молча недалеко от Бьёрна, между ними царило тягостное молчание. Один раз Максим попытался заговорить, но Бьёрн не ответил. Во всех своих неурядицах с Софией он считал Максима виноватым. Наконец вышел хирург и сообщил Бьёрну, что возникли осложнения: маточную трубу пришлось удалить, София потеряла много крови, необходимо переливание.
– У вашей супруги группа крови А, резус отрицательный. Какая группа у вас? – спросила врач.
– В, отрицательный резус.
– Нет, к сожалению, ваша кровь не подойдёт. Есть у вас другие родственники, которые могли бы стать донором?
– Доктор, добрый день, – к врачу подошёл Макс. – Моя фамилия Руди. – Может, я могу помочь?
– Простите, кем вы приходитесь фрау Рэш?
– Он… он друг семьи, – сказал Бьёрн, не дав Максиму самому ответить.
– Хорошо, какая у вас группа крови, вы знаете?
– Признаться честно, нет. Я родился в Советском Союзе, там группы называются по-другому.
– Понимаю. Пройдёмте, я направлю вас в лабораторию, возьмём анализ.
Оказалось, Максим может стать донором. Его быстро подготовили к сдаче крови, и какое-то время спустя он снова занял место в зале ожидания, недалеко от мужа Софии.
– Спасибо, – тихо сказал Бьёрн, ощущая ком в горле.
– Это мой долг, – ответил Максим. – Ты бы сделал тоже самое.
– Да, сделал, потому что люблю её.
– Я тоже люблю Софи.
– Что предложишь теперь делать?! Мы любим одну женщину. Как её поделить?
– Ты знаешь, что нужно сделать, Бьёрн. Если бы ты не шантажировал её Алексом, возможно, всего этого бы вообще не произошло. Ты виноват.
Ответить на это Бьёрну было нечего.
“Какое же это счастье: видеть тебя снова, родной край!” – думала София, ступая по хрустящему снегу. Вокруг всё белым-бело. Солнце такое яркое, что, кажется, ничего не видно вокруг. Но София знала, что она на озере, где часто бывала с родителями, когда была маленькой. На том самом. Но сейчас она уже не ребенок. Она тепло одета в комбинезон, на ногах сапоги, а на голову накинут капюшон с меховой отстрочкой.
“Я здесь совсем одна?!” – София смотрит по сторонам и видит неподалеку каких-то людей, она не видит их лиц. Похоже, что это рыбаки. Обычное дело на сахалинских озёрах. И тут София замечает, что к кто-то идёт к ней. Шаг, еще шаг, и вот уже видно его лицо…
– Макс, это ты?! – кричит София, и от её дыхания на морозе идёт пар.
– Я, я, – улыбается он, подходя ближе.
– Но что ты тут делаешь?!
– Софи, ты сама меня позвала. Разве не помнишь?!
– А где же Алекс?
– Остался в Германии.
– Один?! Он же ещё совсем маленький. Я должна вернуться как можно скорее, – София начинает метаться на льду, пытаясь понять, как ей скорее выбраться на берег. – Кажется, нам туда…
– Нет, Софи, ты не можешь вернуться. Останься со мной! – Максим подходит вплотную к ней, обхватывает руками и начиная толкать вперед. София смотрит не под ноги – на Макса.
– Прекрати, нам нельзя терять ни минуты! Нужно вернуться за Алексом! – кричит София, пытаясь сопротивляться. Но Максим сильнее, и она только скользит по льду.
Ещё шаг, и она теряет равновесие, потому что оступается и понимает, что падает, но не на снег. Она падает в прорубь.
– Макс! Дай мне руку! Скорей! – кричит София, стараясь держаться на плаву. Но он уходит прочь от проруби, – Макс, вернись! Почему ты уходишь?!
Он уже далеко. Её комбинезон тяжелеет в ледяной тёмно-синей воде. И силы уже на исходе. Снова эта прорубь, как в детстве. “Нет, нет, этого не может быть! Мне нельзя тут остаться! Я хочу к сыну! Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне!” София уже начинает уходить под воду, но внезапно чувствует что-то твёрдое, за что можно зацепиться.
– Софи, держись крепче! – слышит она приглушённый мужской голос. – Ещё немного! Давай! – Её вытаскивают из обжигающей холодом воды.
Обессиленная, она лежит на льду в окружении чужих людей.
– Бьёрн, это ты?! – София приоткрывает глаза, но солнце такое яркое, что ей фактически не видно его лица. Но она чувствует, что это он.
– Всё хорошо! Ты жива… – говорит он. И тут её сон внезапно прерывается, и она снова чувствует боль…
Максим появился после того, как Бьёрн вышел из палаты. София, бледная, с сухими губами, кажется, спала. А может, была без сознания. Макс точно не знал. В этот момент она совсем не походила на ту девушку, которую знал Максим. Он сел на стул рядом с её кроватью, взял за руку, и внезапно слёзы полились ручьями по его щекам.
– Софи, я знаю, ты меня слышишь! Ты не можешь так просто уйти! Я очень люблю тебя и любил с того самого момента, как мы увиделись на той дискотеке. Я хочу всегда быть рядом с тобой и сыном!
Он не знал, слышит ли она его, но продолжал:
– Прости за все те переживания, которые я причинил тебе.... Если бы ты знала, как сильно ты нужна мне, Софи!
