Муж ничего не ответил, но я узнала вскоре, что он отправил посланника в Роскилле. К моему удивлению минул уже первый месяц осени, и только к этому времени тот вернулся[1].
В нетерпении я совершила то, чего давно уж не делала. Я встала у двери и стала прислушиваться. Но дверь была толстой и тяжелой, приоткрыть я её не могла из-за боязни окрика мужа. А потому мне было почти ничего не слышно. И потому громкий голос мужа немного испугал меня.
- Он ушел?
Посланник что-то тихо ответил.
- Уверен, сам видел? - добавил муж.
Вновь ответа я не поняла, но почему-то вдруг подумала он о Магнусе, только не могла понять куда он мог уйти от Эрны с ребенком.
- Возвращайся в Роскилле, только королеве на глаза не попадайся, - это вновь муж.
От этих слов сердце кольнуло, но я так и не поняла ничего. Отойдя от двери, я стала ждать ухода посланника и возможности поговорить с мужем. Выходя посланник увидел меня, и потому стремительно выскочил из дома. Я проводила его взглядом и только после этого посмотрела на стоявшего и смотревшего на меня мужа.
Не понимая происходящего, я направилась к нему, он же ничего не сказав, развернулся и пошел внутрь комнаты, я за ним.
- Вальдемар, Эрна родила? - в радостном ожидании проговорила.
- Нет, - глухо ответил муж.
- Как нет? Все сроки вышли..
Муж замер взглядом на моем лице. От этого взгляда я вдруг почувствовала внутри неминуемое.
- Что случилось?
- Господь прибрал её... - муж не сводил с меня глаз.
- Что? - я вздохнуть даже не могла.
- Успокойся, всё уж случилось давно, - муж.
- Ааа, - только и выдавила я из себя.
- С месяц уже, не разродилась она.
Я закрыла рот рукой, в смятении чувст.
- Ты молчал?
- Успокойся, Сонька. Молчал, потому что боялся за тебя и дитё наше.
Перед глазами мир стал кружиться, муж не дал мне упасть, подхватил на руки, но я всё же погрузилась в темноту.
Когда я открыла глаза, то увидела склонившуюся надо мной старшую дочь Софью.
- Матушка тебе лучше? - то взволнованный её голос.
- Да доченька, ты иди успокой и присмотри за младшими, - попросила я её.
Она ушла, а в комнату вошел муж и остановившись поблизости, стал молча на меня смотреть. Я не смотрела на него, только почувствовала.
- Ей не могли помочь, рядом было два лекаря...
- Я бы ей помогла...
Зло посмотрев на мужа, отвернулась.
- На всё воля господня, - это муж.
Повернувшись к мужу я произнесла.
- На небесах, а тут твоя? - это был укор.
- Ты не дал мне с ней простится...
- Я боялся за тебя и ... Господь её прибрал.
- Мы едим в Роскилле, я хочу видеть её могилу, откажешь, убегу и пойду пешком, - я была уверенна в своих словах.
Муж несколько мгновений смотрел на меня, потом согласно махнув головой, и вышел.
Я осталась одна, пытаясь придти в себя и успокоиться, старалась не навредить своей нерождённой ещё дочери. Меня накрыли воспоминания о первой встречи с Эрной, о наших проведенных вместе днях, о радостях и печалях, что мы делили поровну, о её несчастливой судьбе.
Через пару дней в замок приехал один из лекарей, что помогал Эрне. Как я узнала он прислан императором Фридрихом, по просьбе моего мужа. Вальдемар переживал за меня и ребенка и вызвал его для меня. Но временно оставил в Роскилле, зная насколько для меня важна Эрна и её ребенок. Несомненно. этот лекарь был хорошим, все вокруг знали, что при дворе императора находятся самые лучшие умы и знатоки своего дела. Это лучшие живописцы, архитекторы и строители, лекари, философы и другие ученые со всего света. Не жаловал император только поэтов и музыкантов, они в основном были при дворе Генриха Английского и его жены Элеоноры.
Лекарь и поведал мне печальную судьбу Эрны. Она не могла разродиться потому что по его мнению ребенок умер ещё в утробе незадолго до родов. Именно из-за этого перед родами у подруги моей началась агония, она была в жаре и лихорадке[2] Лекарь утверждал, что спасти её никто не мог.
Ещё дней семь лекарь не давал добро на мой отъезд из замка опасаясь за меня. Но я настояла и в середине второго осеннего месяца мы всё же отбыли Роскилле. Прибыли мы туда только в полдень второго дня, по приказу короля ехали мы неспешно.
Как только я спустилась с телеги на землю, в сопровождении слуги направилась к месту погоста при местном соборе. Не послушав ни лекаря, ни мужа, я шла к свое подруге, чтобы просить прощения. За всё что сделала и чего не сделала.
Оставив слугу на входе, я медленно шла между могилками. Впереди был виден большой каменный крест, я не знал кто его воздвиг и в чью память. Но когда к нему подошла, увидела надпись.
" ЭРНА И НАШ СЫН"
Опустившись на колени, я заплакала.
- Прости меня, прости...
Слезы струились из моих глаз, было тихо и только ветер шелестел листвой на деревьях.
А я продолжала шептать слова, будто думая, что она меня услышит.
- За то что оставила тебя, прости...
- За Магнуса...
- Сонька, вставай, - муж потянул меня с земли, пытаясь поднять, я не слышала когда он подошел.
- Оставь меня. Дай проститься. - я попыталась освободиться от его рук.
