Мы уже говорили о том, какую большую роль в истории Русского государства сыграли связи с Миланом. Миланская знать порой была для русских бояр примером для подражания. В своем рассказе о России «боярин великой княгини» Юрий Траханиот в 1486 году сообщал герцогу, что в Московии «деревень и сел количество бесконечное, но все дома в этих краях сделаны из дерева, за исключением немногих, построенных для архиепископа, других епископов и прелатов и для государей и некоторых других более мелких господ, которые начали строить из камня и кирпича на итальянский манер… Они переняли эту манеру от итальянских мастеров и инженеров». Имелись в виду высшие государственные сановники: в 1485 году кирпичные палаты начали строить сыновья государева казначея Владимира Ховрина — Дмитрий и Иван Голова, а также боярин Василий Федорович Образец.{743}
Сам миланский герцог воспринимался в Москве «братом» великого князя. Природа власти герцога не отличалась, по мнению «московитов», от той, что была характерна для большинства русских земель. (С природой и пределами власти, скажем, венецианского дожа дело обстояло сложнее: русские никак не могли взять в толк суть выборного характера его власти, называя его «князем» и одновременно указывая, что он «ни княжа роду, ни царска».) «Князь Меделянский» был единоличным правителем, и власть его была наследственной. Иван III чувствовал сходство своих интересов с интересами миланских суверенов не только в сфере управления подданными, но и по части досуга: в Москве любили соколиную охоту не меньше, а то и больше, чем в Милане.
И в ситуации с «копированием» «ласточкиных хвостов» стоит видеть не стремление к сближению со Священной Римской империей (хотя попытки заключить с ней союз пришлись на период активного строительства стен), а ориентацию на Милан и его правителей, точнее, на миланскую архитектурную моду, тон в которой, разумеется, задавали Сфорца. Вероятно также, что «гибеллинский» характер Московского кремля стоит понимать как проявление презрительного отношения к папству и вообще к «латинянам». Но миланское влияние в любом случае несомненно.
Примечательно, что один из главных руководителей строительства крепости на Боровицком холме — Пьетро Антонио Солари — был уроженцем Милана. Он происходил из старинного рода местных зодчих. Его отец, дядя и братья возвели в городе немало зданий, которые сохранились до сего дня. Многие из них были созданы по заказу герцогов и членов их семей. Самый известный представитель клана Солари — Гвинифорте — работал над проектом фасада знаменитой церкви Санта-Мария делле Грацие (той самой, в трапезной которой Леонардо да Винчи изобразил «Тайную вечерю»), а также над миланскими храмами Сан-Пьетро из Джессате, Санта-Мария Бьянка делла Мизерикордиа и некоторыми другими. Он руководил работами и за пределами Милана, оформляя один из двориков
Мысль о том, что Кремль был построен по образцу Миланского замка, стала общим местом в научной и научно-популярной литературе. Но так ли это на самом деле?
Действительно, обе крепости построены сходным способом из красного кирпича, стены венчают «ласточкины хвосты», а многие башни изначально имели похожую форму и конструкцию. Но Кремль все-таки был
Сегодня замок Сфорца имеет форму правильного четырехугольника, но изначально его форма напоминала шестиконечную звезду. Московский кремль же имел и имеет форму треугольника со срезанным углом. Эту форму определяет его местоположение: он стоит при слиянии Москвы-реки с Неглинкой. В Милане же вообще нет реки (только канал), и крепость со всех сторон окружают рвы. (Позже, в 1508 году — в правление Василия III — с той стороны кремлевской стены, где находится Красная площадь, архитектор и инженер Алевиз Новый выроет глубокий ров, засыпанный в 1814 году.)
