– Да?
– Это русский. Мы за забором, рядом с вами. Забор справа от вас. Нас пять человек. Мы сейчас выходим, не стреляйте…
– Выходите.
– Пятеро выходят, – повторил я и, отключившись, дал команду «вперед».
Всю катастрофичность происходящего я понял только тогда, когда увидел все собственными глазами. Было понятно, что среди болгар не меньше десяти человек только убитыми. Они попытались проскочить на объект с ходу и для этого выстроились на подножках, у их микроавтобусов были широкие подножки и поручни на крыше, чтобы держаться. Когда микроавтобусы выехали на открытое пространство, по ним с сотни полторы метров ударили ДШК и автоматы. Микроавтобусы были бронированы – но не против ДШК. Два микроавтобуса подбили сразу, третий успел дать задний ход и тем спасся. В обоих микроавтобусах погибли водитель и офицер, сидевший рядом с ним. Если бы спецназовцы сидели в самих автобусах, все было бы еще хуже, а так – они смогли моментально оказаться на земле, кто-то попытался стрелять в ответ, кто-то бросился бежать. Те, кто бросился бежать, выжили, а тех, кто попытался стрелять – убили. Потом ДШК открыл огонь по вертолету – не попал, но вертолет был вынужден улететь.
ДШК продолжал работать, пробивая то, до чего мог достать. Куда хуже был ПК – он то и дело давал очереди в нашу сторону. «Унимог» и бронированный «Фольксваген» стояли в зоне огня и были серьезно повреждены пулеметным огнем: стекла выхлестаны, но кузов еще держался. Как-то спасали ситуацию остатки бетонных конструкций, бетонного забора и ржавые груды какого-то металла на погрузочной площадке. Снайпер с винтовкой «Тикка ТЗ», пристроившись на углу машины, целился куда-то, но не стрелял. «Скорых» не было, подкрепления пока тоже, болгары сидели и лежали за укрытиями. Было видно, что никто не командует. Второй джип «Плазан» стоял вне зоны огня, там, видимо, было что-то вроде штаба, только, судя по обмену, болгары истерически вызывали помощь.
Передвигаться можно было только пригнувшись и перебежками. Помимо пулеметов работали автоматы и, возможно, снайперы.
Толпой мы перебежали до «Унимога» и залегли.
– Свои! Русские! – предупреждающе крикнула я.
Один из штурмовиков, лежавших за машиной, повернулся ко мне, лицо у него было бледное как мел.
– Да… русские, – сказал он.
– Командир где?
– Нету командира. Убили.
– Ранен?
– Нет.
– Идти можешь?
– Да.
Уже прогресс.
– Командует кто?
– Капитан Живко, – подумав, ответил боец.
– Где он?
– Там, за бусом.
– Пойдешь с нами? Болгарин кивнул.
– Давай. На счет «три»…
…
– Три!
И мы рванули…
Вместе с этим болгарином мы перебежали вдоль линии противостояния, насколько смогли, и залегли за микроавтобусом. Там были раненые и убитые, их никто не выносил с поля боя, оказывали помощь как могли на месте.
Микроавтобус стоял в зоне огня, но было мертвое пространство, где они не доставали – сантиметров пятьдесят от земли. Машину и нас укрывал от огня низенький бетонный заборчик высотой где-то с метр. Остальное – это бывший складской двор, теперь пустой. И – пулемет, бьющий с укрепленной позиции сверху вниз.
Крупнокалиберный.
Капитан Живко был ранен, но в сознании. Автомат держал уверенно. Надо было решать прямо сейчас – если с той стороны сидит командир с боевым опытом, он не может не понимать, что подойдет подкрепление и им хана. Самое время для попытки прорыва.
– Студент, ищи позицию, – приказал я и обратился к капитану: – Сколько их там?
– Человек десять.
– Крупнокалиберный пулемет подвижный? С одного места бьет?
Он пожал плечами. Ясно.
Студент тем временем сложил сошки, положил под винтовку рюкзак и начал осторожно выдвигать всю эту конструкцию вперед. Карлик, сняв глушитель, работал с другой стороны машины одиночными, привлекая внимание противника. Все-таки эта четверка была настоящими профессионалами, они больше года работали в Ливии частными охранниками и в моих ценных указаниях почти не нуждались.
– Подмога когда будет?
Болгарин снова пожал плечами.
– Видел, откуда бьет? – обратился я к Студенту.
– Позиция отнесена вглубь и укреплена, – кивнул он.
– Сможешь?
Еще кивок.
– Студент работает первым, Трактор – вторым, по активным огневым точкам. Остальные – огневое прикрытие.
– Есть…
– Есть…
– Так, слушай сюда, – повернулся я к капитану Живко, – понимаешь меня?
Болгарин закивал.
– Сейчас мы подавим пулемет. После чего вы начнете наступать, а мы будем вас прикрывать. Сейчас дай команду стрелять. Куда угодно, хоть в воздух…
Заговорили автоматы, нестройно и недружно.
– И – ап! – крикнул я.
По команде все приняли положение «с колена» и открыли огонь из винтовок по окнам завода. Ахнула винтовка Студента, посылая к цели 12,7-миллиметровую пулю, а Трактор, выставив гранатомет на сошки, красиво, одну за одной, положил три гранаты ВОГ-17 по укрепленной позиции пулеметчика. Гранаты легли точно по цели, сверкнули блеклыми вспышками, и пулеметчик заткнулся.
