Когда Бельская вошла, она увидела того самого брюнета, c Интернетной картинки, держащего на руках мальчика, лет четырёх, тоже одетого в костюмчик.
Женщина в длинном, закрытом платье, вышла ей навстречу.
''Да, это точно не Бренда," подумала Софи, сама не понимая рада или огорчена она по этому поводу.
Она помнила однокурсницу вечно перекрашивающей волосы в самые дикие цветовые сочетания. А тёмно-каштановые волосы хозяйки были аккуратно, по-деловому подстрижены и уложены.
Она помнила Бренду с презрительной ухмылкой, и как та умела так сексуально приоткрывать ротик, что преподаватели-мужчины начинали запинаться, вызывая хохот у студентов. А около доброжелательно улыбающихся губ Франсин заметны были наметившиеся складки – следы пережитых страданий.
Но самое главное – взгляд. Такое же выражение глаз она видела только на фотографиях людей, прошедших концлагерь.
"Да," опять подумала Софи. "Мы с Брендой были где-то одного возраста, а эта женщина, наверное, ровесница мистера Орлова."
– Добрый вечер! – произнесла хозяйка мелодично, нараспев, и Бельская снова усомнилась, в том, кто перед ней.
Но женщина указала на брюнета и окончательно развеяла сомнения Софи;
– Мой отец – Рон. Сын Даниель.
– Добро пожаловать! – вежливо отозвался брюнет, улыбаясь сквозь густые усы. – Извините, что мы не будем принимать участие в застолье. Даниелю нельзя нарушать режим. Мы идём в бассейн. Желаю приятно провести вечер.
Софи отметила, что мальчик, как сидел, отвернувшись, обхватив деда за шею, так и не шевельнулся.
Взгляд хозяйки перебегал с ребёнка на гостью с явной тревогой, и Софи решила не настаивать на более близком знакомстве.
"Ну, застенчивый ребёнок," думала она. "Что его пугать?"
Рон унёс мальчика, и Франсин вздохнула.
Они сели за стол, Бельская добавила свой тортик, а Глеб начал наполнять бокалы.
– Извините, я не пью спиртные напитки, – уточнила Софи.
– Мы тоже! – Орлов улыбнулся. –Это – безалкогольное вино. Но если вы предпочитаете сок, газировку или воду, просто скажите!
После нескольких минут обмена стандартными фразами, Франсин обратилась к гостье; – Это очень трогательно, что я вам напомнила однокурсницу. Я уверена, вам хочется рассказать о вашем городке. Вы же, я вижу, здорово скучаете? Особенно о маме?
– Да, – Софи вздохнула. – Именно из-за неё я опасаюсь возвращаться "с пустыми руками". Вот мама-то моей подружки… Вы ей – никто, я могу говорить откровенно. Ведь ведьма просто, простите за такое сравнение! От неё и так все шарахались, вон дочка родная убежала из дома! Хотя Бренде сам чёрт, как говорится, был не страшен, уж не знаю, что надо было такое сделать с девчонкой! А уж как она мужа, несчастного гоняла! Я-то сама с двумя отчимами росла. Все завидовали Бренде – такой отец у неё был заботливый!
Она остановилась на секунду, не понимая, почему Глеб бросил на жену странный взгляд, а та сидела, как окаменев, не поднимая глаз.
– Рассказывайте, рассказывайте, – настаивал Орлов. – Так что этот ''заботливый отец''?
– Ну, я уже уехала к этому времени, но мама говорила, что на его похоронах… Он умер несколько лет назад. Мать Бренды вызвала скандал. Мама даже не хотела вдаваться в подробности. Просто сказала, что та начала нести такой ужас, что все гости буквально разбежались, а её "скорая" увезла. А теперь она мою мать каждый день спрашивает, если я приехала. Мама очень миролюбивый человек, но она боится за меня.
– Мда, – Орлов разглядывал нежно- розовый напиток в своём фужере.
– Такие… Нервные люди… Иногда во сне умирают.
– Да нет. – Бельская хмыкнула. – Ни я ни мама ей зла не желаем.
– А я тем более, – спокойно произнесла хозяйка дома. – Она мне – никто.
"И зачем это было говорить?" не поняла Софи. "И так ясно."
– Ну, вы, девочки, поболтайте немножко вдвоём, – Глеб поднялся. – А мне в бассейн зайти надо. Увидимся позже!
* * * * *
Сегодня в бассейне Чёрнсынов присутствовали все; наблюдая за происходящим, Мэри сидела около лесенки, на бортике, на краю, свесив ноги и иногда покачивая ими. Артур устроился в шезлонге рядом.
В параллельно расположенном "лягушатнике" Рон загонял Даниеля в воду.
Мальчик упорно пытался вылезти, а Рон, приговаривая, так же настойчиво усаживал его обратно.
Энн, словно русалка, почти не появлялась на поверхности воды, лихо ныряя до самого дна.
А Альберто следил уже не только за ней; полуторагодовалый мальчик с каштановыми, очень густыми для такого возраста, волосами, плавал неспеша вдоль бортика, как морской котик, так же, подобно этому зверьку, останавливаясь иногда вертикально в воде. Правда, ему приходилось придерживаться за сеть, натянутую вдоль стенки. Но передохнув, он снова пускался в плавание.
Когда Глеб, уже тоже только в плавках вошёл в бассейн, Чёрнсыны приветливо помахали ему, а Энн, которая, казалось, замечала всё на свете, завизжала: "ПапА!"
Ловко, как обезьянка, вылезла по сетке; её волосы, цвета опавшей листвы, отросшие уже ниже плеч, прилипли к её мокрому мускулистому, словно у мальчика, телу.
Вприскочку, Энн припустила к Орлову, но остановилась, глядя на Рона, по-прежнему борющемуся с Даниелем.
