Бельская не решилась дотронуться до чего либо и перешла в открытую дверь напротив.
Хотя комнату явно только что прибрали, какой-то внутренний беспорядок всё-таки чувствовался.
Не жалюзи, а занавески на окнах, какие-то салфеточки, цветочки, мягкие игрушки – по всей комнате. Софочку больно задело, она не могла не позавидовать – фотографии Франсин с Глебом, иногда ещё и с Даниелем были буквально везде – на стенах, на тумбочках, на полках и даже на брелоке с ключами, валяющимся на столике.
Вот тут уж были зеркала! И на двери, и на шкафу. Трюмо с девятью ящиками…
Коротенький коридорчик вёл в комнату, где Франсин переодевалась – что-то вроде прихожей. Там Бельская заметила огромное, в рост человека, зеркало на подвижной раме.
Софочке очень хотелось пойти посмотреть какие эдакие наряды есть у Франсин.
"Нет, неприлично," сдержала она себя. "Да тут и камеры слежения могут быть."
Но в ванную комнату она всё-таки заглянула.
Тут вовсе не было ни двери ни даже занавеса.
"Она унитазом пользуется, не стесняясь, что кто-то может увидеть!" Бельская покачала головой.
Бренда, однажды, в колледже, когда рассказывали о скульптуре "Писающего мальчика", потребовала рассказать о соответствующей статуе "Писающая девочка", установленной в 1987 году в Брюсселе. А когда преподаватель замялся, она запрыгнула на кафедру и, скинув одежду, изобразила КАК выглядит эта злополучная скульптура… Причём в действии.
"Постоянный вызов обществу!" думала Софочка. "Она из тех, кто сжигают лифчики перед парламентом…"
Вся сантехника, коврики, полотенца, мочалки, шампуни и прочее, прочее – демонстрировали всевозможнейшие оттенки фиолетового, сиреневого и лилового.
"Тот, кто предпочитает этот цвет – очень раним и чувствителен," напомнила себе Бельская.
Она вернулась в основную комнату, хотела уже выйти, но заметила дверцу как будто ведущую в сказочный домик. Софочка поколебалась, но зашла.
Это оказалась молельная.
Подставка для коленопреклонений располагалась перед возвышением со статуей Иисуса, с ребёнком, сидящем у него на руках.
"Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное," – шла надпись по пьедесталу.
Внизу, у подножья, стояли две фотографии в траурных рамках.
Одна изображала рыжеволосого мужчину. Бельская только скользнула по нему взглядом. А вот вторая заинтересовала Софочку.
"Энн Чёрнсын?" подумала она, увидев издалека. Приблизившись, она изумилась; это был молодой плечистый мужчина.
``Энн – такая копия тебя``, вспомнила Софи разговор охранников.
"А, наверное – брат Альберто!" подумала она. "Вот внешность по ДНК и передалась Энн. Видимо, охранник сказал : ''Копия твоего брата'', а я, не зная, что у Альберто был брат, не так поняла."
Пожав плечами, Софочка отправилась проверить последнюю дверь.
Она догадывалась – это была Семейная Спальня.
Но Бельской не удалось даже дотронуться до ручки двери – словно невидимая упругая стена отделяла, защищая вход.
Но это удивило Софочку меньше всего.
"Надо же, какая прозрачная резина… Пластик?" думала она, возвращаясь к себе.
Софочка прошла во дворик. Да, Рон уже привёл Даниеля из садика.
Как всегда, малыш перевозбудился, и его специально оставляли на детской площадке с Плюшем, чтобы спокойно поиграть перед обязательным дневным сном.
Рон выглядел усталым и измученным.
"Единственно более-менее нормальный в этом доме сумасшедших," подумала Софочка почти с нежностью. "И то заскок – боится произнести слово 'Бог'. Hо, хоть в остальном на человека похож. Может действительно, выйти замуж за какого-нибудь молоденького ''Рона'', а не маяться третьей-лишней. Ой, да он сейчас свалится, наверное!"
– Пойдите, отдохните, – предложила Софочка. – А то и перекусите. А я послежу за Дэном.
Старик кивнул и ушёл, а девушка села на ступеньках, наблюдая за мальчиком, но думая о сегодняшней "экскурсии".
"Ну, вообще-то, особо нового я не узнала," подвела она итог. "Франсин, как была закомплексованной, жаждущей любви и внимания девчонкой, так ей и осталась. А этот маньяк…" Софи пыталась понять свои чувства к Глебу.
"Мэри уверяет, что то, что он утворил со мной в офисе – для него норма. Если откинуть его эмоциональный стресс – его же вынудили на это – то его поведение вполне можно понять. Он комплексует из-за размеров и старается компенсировать это чисто физически. Ммммммммм… И по-моему весьма удачно…"
Она пригорюнившись, подпёрла руками подбородок. "Эта б*** Франсин… Не удивительно, что они так запирают спальню. Если она спроектировала эдакую пещерку для тигров, представляю, ЧТО ТАМ у них… Вернее даже представить боюсь. Ну, как она не понимает! Ему не Виагру пить надо, а бром, успокоительные. И не поощрять его дикости, а наоборот успокаивать, подсказывать спокойные пути. А то она на него небось лезет по пять раз за ночь, вот бедный парень и боится ''ударить в грязь лицом''. А может она специально? Чтобы уморить его побыстрее? И пойди докажи! Во тварь… Бедный, бедный Глеб…"
Вдруг Плюш заурчал, зашипел, с завыванием, и Бельская увидела небольшую рыжую лисицу, трусцой пересекающую дворик по диагонали.
