– Хоть бы цвет выбрали разный, – предложила она.
– Мы не попугаи! – парировал Орлов.
– Да, а пингвины! – Софочка хмыкнула. – Можно подумать, мы идём на похороны или свадьбу! А вам вообще костюм не идёт! Что, у вас парадной формы нет?
– Ну, правильно, что я – на парад? – огрызнулся Глеб. – Как вы видели, на Конференцию я уже одевался эдак, ясно?
"Как же мы все связаны условностями," думала Бельская, следуя за супругами. Рон и Даниель замыкали шествие. "Мы видим друг друга каждый день, а вон вырядились, нафасонились, как будто идём к кому-то незнакомому!"
* * * * *
Когда они вошли в центральное здание, Бельскую снова поразило – ВСЕ, буквально все служанки были красавицами. Всех рас, в основном со стандартно-женственными фигурами, но попадались и аппетитнейшие толстушки, и худощавые ''супер-модели''.
"Откуда, откуда?" продолжала недоумевать Софочка. "Как им удалось насобирать столько красоток?"
Охранники салютовали Орлову, работники просто вытягивались, демонстрируя уважение и готовность выполнять приказы.
А тот шёл, словно римский полководец – не глядя на слуг, отвечая на приветствия только высшим офицерам.
Бельская не могла не отметить, что служанки, хоть и опускались в реверансах, но молчали, никто не испустил ни звука. И Софочка невольно вспоминала те откровенные призывы, что она наслушалась в ночь ''похода к тиграм''.
Из центрального холла роскошная, в пол-зала парадная лестница в стиле рококо вела наверх, но они пошли по коридору направо.
Чёрнсыны ждали их в небольшой, очень уютной зале, тоже декорированной в изысканном стиле Эпохи Возрождения, но уже с уклоном к классицизму.
Артур, Мэри и Марк-Энтони стояли рядышком, а Энн, разодетая, как куколка, с шикарным бантом на голове – слегка впереди.
Альберто расположился у стенки, словно статуя, и Бельская заметила его совершенно случайно.
"А Франсин-то, словно на казнь идёт!" невольно отметила она. "Ууууу! Как мне знаком этот её взгляд! Ну, держитесь, Чёрнсыны! Сейчас она явно устроит вам нечто."
Видимо у Глеба мелькали те же мысли: Софи заметила, как он несколько раз, довольно сильно дёрнул жену за руку. Но женщина, гордо вскинув голову, только с вызовом улыбалась, словно не слыша его.
Энн вышла ещё более вперёд и изящно, как балерина, опустилась в реверансе.
– Добро пожаловать в наш дом! – произнесла она приветливо. Поднялась и демонстративно сорвала с себя бант.
– Энн! – холодно улыбаясь, окликнула её миссис Чёрнсын.
– Бантик г'язный, – лукаво поглядывая на мать, отозвалась девочка.
– Ничего подобного! – возмутилась та, а Энн явно только этого и ждала.
Она положила бант на пол и нарочито вытерла об него ноги. – Г'язный!
– Говорил тебе – не заставляй её! – рассмеялся Артур.
И Софочка скорее угадала, чем услышала:
– Дисциплина должна быть!
– Пватье г'язное… – начала девочка, наблюдая, как среагирует мать.
– Альберто! – позвала женщина. Тот шагнул вперёд, и Энн с готовностью залезла ему на руки.
– Я тебя ненавижу, – спокойно заявила она, обнимая его. Повернулась к матери и уточнила; – И тебя ненавижу. А папу люблю.
Марк-Энтони радостно запрыгал, но тут же начал передёргиваться, словно ему тесна была одежда.
Он заплакал, потянулся к матери, и та подняла его.
– НимИ! нимИ!! нимИ!!! – твердил он всё громче и громче, то обнимая, то отталкивая мать.
– Иво кыля боят, – сочувственно объяснила Энн. – Нет! – прикрикнула она на брата. – Дисипина бить дозна!
Но Софочка поняла только последнюю фразу.
Даниель тоже заплакал и забрался на Рона.
Энтони зашипел, словно дикий кот, и, так же по-кошачьи, полоснул Мэри по лицу.
– Забери своего выродка! – завизжала женщина.
К ужасу Бельской, Мэри швырнула сына, словно баскетбольный мяч, и уткнулась в ладони.
Но Орлов ловко подхватил малыша.
Софочка не успела даже перевести дыхание – Глеб, с совершенно невозмутимым лицом, запихал бесящегося Энтони в птичью клетку, такую, в какой носят орлов или больших попугаев, и передал подошедшей на шум гувернантке.
– Пусть полетает немного в вольере пока не успокоится, – произнёс он обыденным голосом, а у Софи волосы дыбом встали.
"Что они делают с несчастным ребёнком?" ужасалась она. "Судя по всему это – совершенно привычное событие! И ювенальную полицию не подключишь – действительно вколют что-либо – мозги растворят, а то и пристрелят спокойненько, как Глеб – того чувака, прямо на моих глазах…"
– Извините, мисс Бельская, – Мэри натянуто улыбнулась. – Что втягиваем вас в наши семейные проблемы.
"А мне показалось, Энтони-сын, её до крови оцарапал!" удивилась Софочка, разглядывая совершенно гладкие щёки миссис Чёрнсын. "Даже пудра не смазана… Да, от страха что только не померещится!"
– Раз уж мы, вроде как, решили действительно объединиться, – продолжила Мэри почти ласковым тоном. – Да и вы – теперь наш семейный консультант, не так ли? А что ж вы – в накидке? Прошу вас, раздевайтесь! Чувствуйте себя, как дома!
– Я помогу! – Франсин метнулась к Бельской и сдёрнула с неё плащ одним эффектным движением.
– Та-да! – пропела мадам Тремблей, и её мелодичный сильный голос прозвучал, как труба Апокалипсиса.
