– Нормально. Там учится мой друг. Мы в разных группах, но у нас есть совместные пары, и мы все свободное время проводим вместе. С Сашей… я порвала окончательно. Он уехал, – ответила я. Сердце сжалось от воспоминаний.
– Куда уехал?
– В Москву. К родным. Здесь он еле нашел работу тогда, а сейчас все места заняты.
– А зачем он вообще оттуда приезжал? Ведь Томск – маленький город…
– Раньше он говорил, что всегда стремился жить в маленьком городе. Меньше суеты, проблем. Но также он говорил, что любит меня. Но он уехал, поэтому я не знаю, можно ли верить его словам.
– Моя сестренка сказала, что его заменила какая-то мымра.
– В смысле?
– В прямом. Она в десятом классе сейчас, и учеников разделили на две группы, чтобы было легче обучать. А ее классным руководителем стала новая училка. Марина просто в гневе. Эта учительница ругает ее за любимые юбки. Говорит, что моя сестренка похожа на проститутку. Хотя эти юбки в сто раз приличнее моих.
– Не повезло.
– Кстати, я знаю, кто следил за тобой и Александром Григорьевичем.
Мои глаза округлились, я сразу схватила ее за руку.
– И кто это? – вопросила я.
– Лидия Ивановна.
– Этого следовало ожидать. Но зачем?
– Ты же знаешь, как она влюблена в Александра Григорьевича! Я услышала разговор. Она и директор обсуждали вас. Точнее, она наговаривала все про вас. Это было в тот день, когда они вас вызвали, только позже. Я пришла за Мариной, мы собирались пройтись по магазинам. Я думала, ты еще там, и хотела зайти, но услышала громкое восклицание Лидии Ивановны: «Да это не девчонка, а развратница какая-то! Они с Александром Григорьевичем постоянно в обнимку ходили! Надо было ее пристыдить и позвонить туда, куда она поступила, сказать, что эта девочка клеется к учителям!». На что директор ответил: «Я сам знаю, что делать! У вас сейчас урок, идите в свой класс. К тому же, они не виноваты, что полюбили друг друга». Я услышала шаги исторички и спряталась за углом. В общем, так.
– Черт бы ее побрал! Ненавижу ее! Она нам всю жизнь испортила!
– Мне жаль.
– Ничего. Все будет хорошо.
Каждый вечер мы продолжали гулять с Димой. Через неделю, в субботу, он пригласил меня на ужин с его родителями, и я забежала домой переодеться. Надев темно-синее облегающее платье, на ладонь выше колена и на широких лямках, я достала черные сапожки на шпильках, обулась, посмотрелась в зеркало. Недолго думая, выпрямила волосы и собрала их в высокий хвост. Губы накрасила блеском, но больше косметики не наносила. Затем достала черное шелковое болеро, надела, взяла норковую шубку и вышла в коридор. Дима разговаривал с моей бабушкой в кухне, а когда заметил меня, подошел.
– Какая ты красивая! – хрипло произнес он, рассматривая мою фигуру, обтянутую платьем, которое оттеняло белоснежную кожу.
Я улыбнулась ему.
– Идем? – спросила я.
– Да-да, конечно, пошли.
Мы сели в машину Сергея. Его водитель довез нас до дома.
– Ой, надо же было купить что-нибудь! – вспомнила я.
– Зачем? У нас же есть дворецкий! – с улыбкой произнес Дима.
– Думаю, твоя мама не откажется от цветов.
Я вышла из машины и направилась к цветочной лавке. Дима не отставал. Я купила букет белых хризантем.
Мы вернулись к дому и направились к лифту. Родители Димы встретили меня весьма радужно. Я вручила Лене цветы, она поблагодарила меня и даже приобняла. Дима улыбался, как и Сергей. В воздухе царила дружеская атмосфера. И я по-доброму позавидовала им.
Сегодня на ужин был жареный кролик, рис с подливкой, креветки в соусе. Позже Виктор принес свежеиспеченный торт, разлил чай по фарфоровым чашечкам. Мы смеялись. Я почувствовала, что хочу присоединиться к их семье. Лена была очень добродушной женщиной. Темно-каштановые волосы ложились на плечи водопадом, лицо было свежее и румяное, большие голубые глаза – точь-в-точь как у Димы – постоянно смеялись, обрамленные темными, густыми, пушистыми ресничками. На ней было надето простое, но элегантное платье приятного темно-зеленого цвета. Сергей был тоже довольно привлекательный мужчина. Светлые вьющиеся волосы, серые глаза, мальчишеская улыбка, которая передалась и его сыну. Одет он был в светло-серый костюм под цвет глаз и черную рубашку.
Мы просидели до восьми часов. Потом Дима повел меня к себе в комнату. Когда я зашла, он закрыл дверь на замок. Я села на кровать. Дима опустился рядом со мной. Я смотрела в его глаза в предвкушении. Обычная веселость его оставила. И вот Дима осторожно провел рукой по моей щеке, пальцем коснулся нижней губы. Я запустила руку в его слегка вьющиеся светлые волосы и притянула к себе. Он склонился ко мне. Наши губы соприкоснулись. Поцелуй был тихий, словно шепот. Потом Дима стал настойчивее. Я чувствовала всю его любовь. Я пропитывалась ею. Такого я не чувствовала ни с кем. Ни с Семеном, ни даже с Сашей.
