– Кажется. Ты чем-то постоянно занята вечерами. Я вчера звонил тебе, но ты не ответила.
– Я просто забыла сотовый дома, а когда пришла, сильно хотела спать.
– А где ты была?
– Что за вопросы? Переживаешь?
– Вообще-то да.
– Просто гуляла.
– С кем?
– Саш!
Я закатила глаза и направилась к выходу. Он схватил меня за руку и притянул к себе. Посмотрел в глаза и склонился к губам. Я ощутила прикосновение его губ к своим, ответила и сразу отстранилась.
– Нас могут увидеть. Дверь не заперта.
Саша отпустил меня и вышел из классного кабинета. Мне показалось, что он обижен, но, когда я оказалась за школой, увидела, что он, как и раньше, ждет меня, и улыбнулась.
Через неделю нас обоих вызвали к директору.
– Вы хоть понимаете, что наделали?! – набросился Федор Иванович.
– Что? Что случилось? – спрашивал Саша, стоя передо мной.
– Вот! Полюбуйтесь на себя! – крикнул директор, кидая на стол какие-то фотографии.
Я взглянула на них. Я сажусь к Саше в машину. В клубе он хватает меня за талию и уводит. Мы у него в кабинете, у меня слегка заметен живот. Наши дни рождения разницей в две недели, мы на пляже, целуемся. Сидим в ресторане, смеемся. В классном кабинете, неделю назад, Саша целует меня.
Я посмотрела на Сашу. Остекленевшим взглядом он смотрит на фотографии.
– Знакомо? Значит так, Александр Григорьевич, пишите заявление об уходе, иначе я обращусь в полицию. Уходите отсюда. Мне не нужны проблемы!
– Нет, пожалуйста! Мы начали встречаться только, когда я окончила школу, фотографии сделаны после…
– Не врите мне, Наташа! На одной из фотографий, где вы сидите у Александра Григорьевича на коленях, на вас школьная форма!
– Но сейчас я совершеннолетняя, это не имеет значения!
– Еще как имеет! Это было в моей школе. И я не допущу, чтобы учителя совращали учеников, проявляя признаки педофилии. И вы, кажется, были беременной, когда забирали аттестат.
Учитывая обстоятельства и количество школ в нашем маленьком городе, я понимала, что Саша уедет к родителям. Он вернется в Москву.
– Хорошо, я напишу заявление прямо сейчас. Я надеюсь, вы оставите в покое Наташу? – произнес Саша сухим тоном.
– Конечно.
Я обессилено опустилась на стул и уставилась в пустоту. Слезы текли по щекам. Саша писал заявление. Прозвенел звонок. Режущий, противный. Я почувствовала, как меня подняли с места. Это был Саша. Он взял меня за руку и вывел из кабинета, а затем повез меня к себе домой, но на полпути я попросила его остановиться.
– Что случилось? – спросил он, останавливая машину.
– Ты уезжаешь в Москву. – Я была уверена в этом. – Когда?
– Скорее всего, завтра. Надо позвонить в авиакомпанию. Сегодня соберу вещи.
– Так спокойно. Вот как ты ко мне относишься. Я всегда знала, что когда-нибудь ты меня бросишь. Когда я была беременна, ты не любил нашего ребенка, значит, ты не любишь меня. Ты ведь даже не смотрел на меня. Ты трус. Ненавижу тебя! Уезжай в свою гребанную Москву и не звони мне больше! Все кончено!
Я взяла сумку и выскочила из машины. Бежала со всех ног, куда – не знаю. Но потом осознала, что нахожусь возле дома Димы. А потом увидела и его. Видимо, он возвращался с университета.
– Таша! Привет! – весело сказал он, чмокнув меня в щеку.
Я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Снова полились слезы.
– Эй, дорогая, что случилось? – взволнованно спросил Дима, вглядываясь в мое лицо.
– Я… Я…
Он повел меня к себе. Дворецкий открыл нам дверь. Я поздоровалась, попытавшись принять спокойный вид, потом Дима сразу потащил меня к нему в комнату. Я села на кровать. Он сбегал вниз, вернулся со стаканом воды.
– Выпей, – сказал он.
Я послушалась. Немного успокоившись, произнесла:
– Прости, что пришла к тебе в таком виде, я не… я не знала, куда еще идти.
– Что произошло?
– Кажется, мой парень только что бросил меня.
– Оу. Я бы сказал, что мне жаль, но… он дурак. Раз оставил такую красотку.
Я смущенно улыбнулась.
– Меня перевели на очное отделение, завтра нужно в универ. Только боюсь заводить новые знакомства.
– А где ты учишься?
– В педагогическом. На филолога.
– Правда? Я там же! Только на журналиста. Некоторые пары у нас совместные. У тебя есть расписание?
– Да, вот распечатка.
Я достала из сумки лист бумаги.
– Да. У нас есть совместные пары. А на переменах будем рядом друг с другом.
Я посмотрела на него, заглянув в голубые, смеющиеся глаза и мне захотелось улыбнуться в ответ. Я просияла.
– Так-то лучше, – произнес он и погладил меня по щеке.
Я замерла. Я чувствовала его тепло. Как было бы приятно очутиться в его объятиях. Дима, словно услышав мои мысли, обнял меня. Я прижалась к нему. Мне стало так уютно. Я больше не чувствовала себя одинокой.
Моя очная учеба началась в середине ноября. В университете меня приняли сразу, однако многие одногруппницы со мной не общались. Я все время ходила с Димой. Он познакомил меня со своими друзьями, которые подшучивали надо мной, из-за того, что я альбиноска. Я не обижалась. У них отличное чувство юмора, и они просто веселили меня.
Через день я встретилась с Аней.
– Ну как ты? – спросила она.
