И пока он это произносил, его охватывал ужас от того, что разум отныне перестал служить ему неприкосновенным убежищем, что ему больше негде спрятать самые сокровенные, самые неблаговидные стороны своей натуры.
— Мое имя Паминкс. Я не хотел ставить вас в неудобное положение, Ваше Святейшество, но лишь дать вам возможность увидеть новые перспективы и действовать соответственно.
— Если вы имеете в виду чтение мыслей, сударь, то я бы отметил, что этот трюк уже не однажды выполнялся известными фокусниками.
Визитер погрузился в секундное молчание, в котором муффию почудилась неприязненность.
— Я не фокусник, Ваше Святейшество. Как и мне подобные. Мы способны в любой момент проникнуть в мозг человеческого существа и ощутить мысли, которые в нем проносятся. Все его мысли.
— Вы не ответили мне: кто такие вы и вам подобные? Как вы к нам попали?
— Мы прибыли с далекой планеты, не входящей в Конфедерацию Нафлина. Наша эволюция подарила нам способности, далеко превосходящие возможности человека.
— Вы хотите сказать, что вы не люди?
— Оставим этот вопрос биологам и другим специалистам по классификации видов. Я постарался добраться до вас, потому что хочу предложить вам сделку.
Барофиль отогнал всплывающие, словно дохлая рыба, тошнотворные мысли, и затопил их в мутных глубинах своего сознания.
— Сделку, говорите…
Паминкс сделал шаг вперед. Муффий отодвинулся вместе со своим гравикреслом, чтобы избежать напора посетителя, и увидел между свободных краев капюшона бурнуса его лицо в отсветах желтых глаз. Можно ли было назвать лицом настолько гротескный облик? Оно выглядело как грубый слепок с физиономии человека, ставшего жертвой ядерного заражения.
— Наш внешний вид не слишком приемлем для обычных людей, — признал Паминкс. — Но мы не хотим оскорблять взоры, поэтому и выбрали эти свободные одежды, хотя они непривлекательны в глазах сиракузян.
Барофиль съежился на своем сидении. Ощущение того, что его так легко видят насквозь — для человека, который всю свою жизнь строил на умалчиваниях и интригах, — вызвало панику, которую ему все труднее было обуздывать.
— Расскажите мне лучше об этой сделке.
Понтифик буквально выплюнул эти слова с несдерживаемой яростью. Ему предстала беглая, но леденящая душу картина собственного падения, предстоящего ему суда по обвинению в похоти, его неспешной агонии на медленном огненном кресте.
— Примите нас на службу, Ваше Святейшество, и мы защитим ваши мысли от любого злонамеренного вторжения.
— Защитите?
— Наши таланты работают в обоих направлениях. Некоторые из нас могут проникать в мозг; другие, мыслезащитники, могут возводить ментальные барьеры, не позволяющие никому пробраться внутрь.
Муффий принялся с новым интересом рассматривать посетителя:
— Действительно?
— Если бы мы пришли к договоренности, Ваше Святейшество, к вашей персоне были бы немедленно приставлены шестеро защитников — днем и ночью. Мы также пришлем ментальных инквизиторов, которые позволят вам узнавать мысли ваших противников и срывать их ухищрения.
Речи Паминкса мгновенно открыли в сознании муффия головокружительные перспективы. Понтифик взял себя в руки и припомнил основные заповеди, которые помогли ему проложить путь к верховному престолу.
— Расскажите же мне, сударь, о вашем интересе или интересах в этой затее.
— Наш единственный интерес заключается в том, чтобы поставить наши способности на службу вам, Ваше Святейшество. Вынести их из наших лабораторий и применить на практике.
— Мы станем вашими подопытными кроликами, если я правильно понимаю.
— Точнее, нашими партнерами. Мы предоставляем наши таланты к вашим услугам, и, позволяя нам развивать их, вы получаете возможность завершить дело покорения миров, предпринятое вашими предшественниками. Вы стали бы тем муффием, который позволит Церкви Крейца завоевать вселенную.
— Почему вы не обратились к сеньеру Аргетти Ангу или к другой правящей семье?
— Мы считаем, что религия, или вера, — сильнейший цемент для объединения человечества.
— Я не могу довольствоваться общими словами, сударь; я хотел бы, чтобы вы обсудили со мной свои реальные интересы.
Барофиль пытался прочитать намерения в желтых глазах своего собеседника, но те оставались совершенно непробиваемыми. Знать мысли своих врагов, сохраняя при этом в неприкосновенности свой собственный разум, — увлекательная возможность.
— Да, Ваше Святейшество, ментальная инквизиция в сочетании с защитой вашего разума даст вам всегда опережать на шаг тех, кто хочет вас уничтожить. Например, человека, который ввел меня в ваш кабинет и который втайне работает на конкурирующую фракцию. Многие князья Церкви считают себя жертвами ваших интриг и хотят избавиться от вашего правления.
— Чтобы это понять, необязательно читать мысли, — вздохнул муффий.
— С нашей помощью вы сможете устранить своих противников и править безбоязненно, безраздельно, — продолжал Паминкс.
— Ваши интересы в этой сделке, сударь, — повторил Барофиль.
Ни единый вздох не всколыхнул капюшона бурнуса, как будто посетитель не дышал.
