Она должна уехать. Чем дольше она была с ним, тем сильнее желала запретного. Что касается ребенка, то они обязательно достигнут соглашения.
Но почему к глазам подступают слезы при мысли о возвращении в Лондон?
Тряхнув головой, Жасмин заставила себя собраться и отправила письмо королевскому пресс-секретарю, затем зашла в ванную, умылась и расчесала волосы. Это придало ей уверенности.
Постучав в дверь, она услышала глубокий голос Рейеса, приглашающий ее войти.
Его номер, который Жасмин еще не видела, был отделан в черном и белом цвете. Белоснежный ковер резко контрастировал с черными бархатными портьерами. Интерьер был типично мужской, но с налетом утонченности.
– Пришла, чтобы восхититься декором? – поинтересовался Рейес, стоя у окна и глядя на парижское небо.
– Я должна кое-что тебе сказать, – едва слышно произнесла она.
Рейес медленно подошел к ней:
– Я слушаю.
Жасмин закрыла глаза, собираясь с мужеством.
– Я… Мы… Я беременна.
Он – наследный принц. Ему позволено испытывать все. Смелость под огнем. Гордость. Гнев. Он даже может недоумевать.
Но он не имеет права на дикую панику.
Однако Рейеса охватило это чувство, когда он понял, что не ослышался. Паника и слепая ревность.
Жасмин переспала с кем-то и беременна от этого мужчины. Значит, скоро она исчезнет из его жизни. Она будет принадлежать другому.
Рейес указал на диван:
– Садись.
– Я не…
– Сядь, Жасмин. Пожалуйста.
Она села, скрестила лодыжки и положила руки на колени. Рейес старался не смотреть на водопад ее шелковистых волос, на совершенные черты лица.
Она принадлежит другому.
Грудь мужчины пронзила боль. Он вернулся к окну.
– Это меняет дело. Собираешься попросить, чтобы я освободил тебя от обязательств? – Собственный голос показался ему чужим и неестественным.
Жасмин молчала, и Рейес взглянул на нее. Она сидела, приоткрыв от удивления рот. Или от шока?
– В будущем да. Но я могу довести дело до конца. – Она прикусила губу. – Если ты хочешь.
Хочет ли он, чтобы женщина, с которой он занимался любовью и которая носит ребенка другого мужчины, завершила задачу и увидела, как он женится на другой?
– Кто он?
– Ты о ком? – спросила озадаченная Жасмин.
– Кто отец твоего ребенка?
Почему горло у него горит от этих слов?
Глаза ее расширились.
– Ты хочешь сказать… – Она покачала головой. – Ты отец.
– Что ты сказала?
– Это твой ребенок. Наш.
Паника… Замешательство… Паника… Гордость…
Эйфория… Гордость… Гнев…
– Ты меня за дурака держишь? – выдохнул он.
– Нет, Рейес…
– Дождалась, когда я тебя прощу, чтобы вывалить на меня эту счастливую новость?
– О чем ты говоришь?
– Ты знаешь, о чем. Таков был план? Случайно оказаться в моем посольстве в Лондоне и осуществить свои честолюбивые замыслы?
Жасмин покачала головой:
– А кто забыл надеть презерватив в душе?
Рейес судорожно вспоминал.
Душ… Без презерватива… О боже…
– Ребенок мой? – хрипло спросил он.
– Да. Ты относишься ко мне с подозрением, но я никогда не пошла бы на подлость. Никогда.
Рейес кивнул. Он верил ей. Однако ему требовалась полная правда – прошлое не отпускало его.
– Ты не принимала таблетки?
– Нет.
– Когда ты узнала?
– Я сделала тесты час назад.
Жасмин вытащила три бело-розовые полоски из кармана джинсов и протянула ему.
Рейес их взял и положил в свой карман.
Эти полоски наконец заставили его осознать, что произошло.
– Я договорюсь, чтобы тебя осмотрел врач. Нужно понять причину твоего плохого аппетита.
Жасмин облизнула губы.
– Это может подождать.
– Нет, не может. Больше нельзя откладывать.
– Что ты хочешь сказать?
– Все изменилось.
Рейес погладил ее по щеке. Почему это не пришло ему в голову раньше? Жасмин не идеальная кандидатка, но она намного лучше остальных. Они совместимы в постели.
И она носит его ребенка…
От прикосновения к ее шелковистой коже его пульс зачастил. Или это было вызвано радостью оттого, что новая ситуация пришлась как нельзя кстати? Рейесу захотелось поцеловать Жасмин.
Он отошел от нее, чтобы не уступить соблазну.
– Рейес, я все еще не понимаю…
В дверь постучали, и вошел его молодой помощник.
– Прибыли советники. Я проводил их в конференц-зал.
Рейес кивнул:
– Спасибо, Антонио. Я скоро подойду.
Антонио вышел. Рейесу хотелось сказать очень много, но он не мог подобрать правильные слова. Наконец он взял Жасмин за руки:
– Надеюсь, ты согласишься с тем, что нам следует предпринять.
Жасмин нахмурилась:
– Объясни.
– Все просто. Я отменяю свадьбу на следующей неделе и женюсь через три дня.
Кровь отхлынула от лица Жасмин. Хорошо, что Рейес держал ее. В противном случае она рухнула бы на пол.
– Я… Хорошо. Я позвоню мисс Холден и предупрежу, что ее ждут в Санта-Сиерре немедленно, – онемевшими губами произнесла она.
Рейес сдвинул брови:
– Зачем ей звонить?
– Ведь ты на ней женишься.
– Ты не поняла, Жасмин. Я собираюсь жениться на тебе.
Да, не самое романтичное предложение руки и сердца. Даже в состоянии шока Жасмин понимала: в планах Рейеса нет ничего романтического. Нет любви.
Фотографии Санта-Сиерры, которые видела Жасмин, не могли в полной мере передать красоту этой страны.
