– Идет дождь, а я этого не замечаю?
– Я никогда не плачу. Слезы – удел слабых.
– Кто тебе это сказал?
– Один бандит много лет назад. – Жасмин покачала головой. – Извини. Я не хотела бы возвращаться к прошлому.
Рейес подошел ближе, коснулся ее щек.
– И это тебя разбудило?
Жасмин помолчала и задала вопрос, который рвался из глубины ее существа:
– Ты уверен, что сделал правильный выбор, Рейес? Не для своих подданных. Для себя. Я знаю, что мы женимся главным образом ради ребенка и твоего народа. Но брак отразится и на нас.
Рейес стиснул зубы:
– Что происходит, Жасмин? Тебя одолели сомнения?
– Да. И думаю, не меня одну.
– Не говори за меня.
– Тогда скажи сам.
Он покачал головой:
– У меня нет возможности что-либо изменить. Ситуация сложилась так, а не иначе.
Ее сердце словно зажали в тисках.
– Как насчет любви, Рейес? Хочешь ли ты, чтобы в твоей жизни нашлось место для любви?
Он рубанул кулаком воздух:
– Мой отец женился по любви. И чем это закончилось? Кто-то всегда любит больше и рискует сильнее.
Его глаза стали непроницаемыми. Рейес отвернулся и начал мерить комнату шагами.
– Ты в самом деле в это веришь? – тихо спросила Жасмин.
Он подошел к ней и взял ее за руки:
– Я не верю в сказки и предпочитаю смотреть реальности в лицо.
Она вырвала руки и отвернулась к окну.
Рейес смотрел на нее с беспокойством:
– Жасмин!
Спустя секунду она повернулась:
– Как чувствует себя твой отец?
Он нахмурился, пытаясь понять, чем вызвана смена темы.
Жасмин ускользала от него. Женщина, с которой Рейес намеревался прожить всю жизнь, сомневалась. Она говорила о том, что он обсуждать не хотел.
– Ему настолько хорошо, насколько это возможно для человека, у которого со дня на день может отказать сердце.
Боль пронзила ему грудь. Сегодня он провел у отца час и просил прощения за то, что был так суров к нему.
Отец улыбнулся и сказал:
– Наконец-то ты полюбил.
И уснул.
– Он разговаривает? – спросила Жасмин.
– Немного, пока не действует лекарство.
– Не окажешь мне услугу? В следующий раз, когда ты с ним встретишься, спроси, поступил бы он так же снова. Любил бы он твою мать без всяких условий?
Внутри Рейеса все сплелось в тугой узел.
– В этом нет нужды. Я знаю, что да.
– Думаешь, это глупо? Недолгие мгновения счастья и последовавшие за этим предательство и боль?
– Жасмин…
– Ты не представляешь, как я мечтала, чтобы мама просто сказала, что любит меня, или не забыла поздравить с днем рождения. Между твоими родителями всегда было все плохо?
Он покачал головой:
– Нет. Но в их любви не было доверия и уважения. Разве это любовь?
Плечи Жасмин опустились. Рейес почувствовал, как его захлестывает паника.
– Но ведь это ни на что не влияет, верно? Ты приняла решение. Нас ждут свадьба и ребенок. У нас все получится, Жасмин.
– Рейес…
Он схватил ее за плечи:
– Мы сделаем это! Ты меня слышишь?
Жасмин приподняла подбородок, слезы на ее ресницах сверкали, как крошечные бриллианты.
– Ты наследный принц и скоро станешь королем, но я устала оттого, что ты командуешь мной.
Она высвободилась и вернулась в гостиную за платьем.
Его грудь словно стиснул обруч.
– Куда ты собираешься в три утра?
– Обратно во дворец, разумеется.
– Нет. Если ты расстроена, давай поговорим сейчас.
На лице Жасмин мелькнуло усталое выражение.
– Даже тебе не все подвластно.
– Ты о чем?
– Мы женимся только ради ребенка. Думаю, мы должны сфокусироваться на этом и не обманывать себя, что когда-нибудь наш брак может стать чем-то большим.
Чем-то большим… Часть его хотела именно этого.
– Жасмин, я не могу дать тебе…
Она затрясла головой:
– Можешь не продолжать. Я не та женщина, которую ты хотел. Пожалуйста, давай вернемся во дворец.
Всю дорогу Рейеса не оставляло ощущение, что он проиграл самое важное сражение в жизни.
Рейес и Жасмин поженились два дня спустя в столичном кафедральном соборе. Церковные колокола зазвонили в полдень, и в честь исторического события были выпущены белые голуби. Как персоналу дворца удалось за такой короткий срок разместить высокопоставленных гостей, Жасмин не понимала.
Впрочем, она пребывала в состоянии некоего онемения.
Этим утром на самолете Рейеса прилетели ее мать и Стивен. Жасмин с трудом удавалось отвечать на вопросы матери и выдерживать ее слезные восклицания по поводу того, как прекрасно она выглядит. Однако она была рада, что они здесь, так как мать и отчим были единственными близкими людьми среди толпы незнакомцев.
Жасмин сидела на заднем сиденье «роллс-ройса». Сопровождавший ее Стивен восхищался роскошью машины. Жасмин рассеянно кивала – она сосредоточилась на том, чтобы ее не стошнило на сногсшибательное платье.
Ей показалось, что они подъехали к церкви слишком быстро.
По бокам голубой ковровой дорожки стояла дюжина десятилетних пажей. Они держали в руках мечи, рукоятки которых были инкрустированы драгоценностями. Пажи олицетворяли собой двенадцать поколений предков Рейеса, правивших Санта-Сиеррой.
Жасмин ухватилась за руку Стивена, когда он повел ее по проходу. Нацепив улыбку, она старалась не обращать внимания на море лиц, смотревших на нее с нескрываемым любопытством.
