— Я пошутила, — объяснила она и улыбнулась. — Я примерная девочка, честное слово, но все-таки видела нечто подобное — участвовала в рейде на свингерский клуб, когда работала в Хельсингборге… насколько я помню, там были в основном мужчины лет шестидесяти, лысые, с толстыми животами и тощими ногами. Они…
— Хватит, — попросил Адам и опустился на стул.
— Завтра позвоню твой жене и спрошу, в котором часу ты вернулся домой. Просто имей это в виду.
— Вот, значит, как, — вздохнул Адам с улыбкой.
— Это всего лишь работа, — сказал Йона. — Не важно, что творится на оргии, твоя задача — войти и поговорить с Эугеном, вытянуть из него, где Филип, и арестовать, как только станет ясно, что ты получил нужную информацию.
— Арестовать?
— Чтобы он не успел предупредить Филипа, — пояснил Йона и посмотрел Адаму в глаза.
— Если вы добудете сведения про Филипа, — сказала Марго, — то…
— То мы тебе позвоним, — закончил Адам.
— Нет, я буду спать. — Марго сунула в рот последний кусочек. — Если добудете что-то важное — передадите информацию дежурному наряду.
Марго ушла; Адам и Йона остались сидеть за столом. Кое-кто из посетителей постарше отправился на улицу покурить.
— Где ты вообще живешь? — Адам посмотрел на Йону.
— Возле Худдинге есть палаточный лагерь.
— Цыгане?
Йона не ответил; он отхлебнул кофе и перевел взгляд на окно.
— Я проверил тебя, — сказал Адам. — Узнал, что… за год до того, как ты пострадал, ты преподавал боевую крав-мага специальной оперативной группе… Прости, но, глядя на тебя, трудно поверить, что ты служил воздушным десантником.
Йона посмотрел на свои руки и подумал, что больше всего он любил прыгать с высоты: делаешь шаг — и низвергаешься в штормовой ветер.
— Ты бывал когда-нибудь в Леувардене? — спросил он Адама.
Йону единственного из отряда отправили в Нидерланды изучать неконвенционный ближний бой и ведение партизанской войны. Школа располагалась к северу от Леувардена. Йона бегал по пляжам Ваттового моря, когда вода отступала с отливом.
Психоделический номер в гостинице «Биргер Ярл», о котором рассказывала Линда Бергман, носил особое название — «затерянный номер»; его можно было забронировать, как любой другой.
В начале двухтысячных гостиница пережила капитальный ремонт. Кое-где снесли стены, интерьер полностью изменили. Когда рабочие удалились, выяснилось, что о номере 247 напрочь забыли.
Его не ремонтировали с 1974 года, с тех пор как построили гостиницу.
Он так и остался нетронутым, словно маленькая капсула, затерянная во времени.
В 2013 году в гостинице произошло убийство — после того как в номере 247 поменяли диван. Разумеется, все твердили, что никакой связи тут нет, но с тех пор дирекция избегала производить какие-либо перемены в меблировке этого номера.
Адам уже пять часов сидел в машине перед старой электростанцией и наблюдал за входом в гостиницу. Йона караулил у дверей, с одеялом на плечах, держа кружку с горсткой монет на дне.
За это время в отель вошли тридцать пять человек, но Эугена среди них не было.
Ниже по улице сидел на корточках и курил перед итальянским рестораном седой официант. Когда церковные часы пробили одиннадцать, Йона захромал к машине.
— Пора заходить, — сказал он Адаму.
— Ты не можешь тоже пойти?
— Я подожду здесь.
Адам побарабанил пальцами по рулю.
— Ладно, — кивнул он и пару раз потер подбородок.
— В номере держись спокойнее, — говорил Йона. — Там собрались не преступники. Может быть, увидишь пару человек под кайфом — не обращай на них внимания. Вмешивайся, только если заметишь принуждение к сексу или если там окажутся несовершеннолетние.
Адам кивнул. Ощущая трепыхание в животе, он вылез из машины и направился к входу.
Стойка дежурного, с плавным изгибом, была пуста, если не считать какого-то мужчины, говорившего по телефону.
Подойдя к стойке, Адам предъявил удостоверение, получил магнитную карту и направился к лифтам. «Затерянный номер» располагался в глубине коридора; на дверной ручке висела пластиковая табличка «Do not disturb»[4].
Поколебавшись, Адам расстегнул молнию черной кожаной куртки. Белая футболка заправлена в черные джинсы, слева на поясе — «Зиг Зауэр».
Я просто спокойно войду, сказал он себе, найду Эугена, отведу в сторонку и задам пару вопросов.
Адам откашлялся и вдавил карточку в щель устройства. Замок щелкнул, загорелась зеленая точка. Адам шагнул в темный холл и закрыл за собой дверь.
Музыка, приглушенные голоса, скрип кроватей.
Освещение тусклое, однако в номере не было совсем темно. Адам огляделся. Он стоял в тамбуре, где гости оставили свою одежду.
Какая-то женщина со светлыми, по-мальчишески стриженными волосами вышла из ванной и подмигнула Адаму в темноте. На ней были только черные шелковые трусы; женщина была так красива, что у Адама сильно забилось сердце.
Остатки белого порошка прилипли к блеску для губ в углу рта. Женщина смотрела на Адама расширенными черными зрачками в тонких кольцах льдисто-голубого цвета. Она облизала губы, сказала Адаму что-то — он не разобрал что, — и исчезла в спальне.
Он последовал за ней, не в силах оторвать глаз от ее голой блестящей спины.
