— Господи, какой ужас… не могу прийти в себя. Просто скажите, чем я могу быть полезен, я с удовольствием помогу, для меня это дело чести… но сначала позвоню своему адвокату.
В номере Эуген умылся; его щеки побледнели и теперь лоснились от пота.
— Мне нужно найти Филипа, — сказал Адам.
— Он ни при чем, — отрезал Эуген.
— Филипа нет ни по одному из обычных адресов. Где он?
— Ему нездоровится. — Эуген почесал лоб шляпой. — Не хочу злословить, но именно сейчас я не хочу иметь с Филипом дела. Я уговаривал его обратиться за помощью, но…
— Какого рода помощью? — спросил Адам.
Двери лифта открылись. Пропустив вперед женщину в оранжевом плаще, Адам с Эугеном вошли следом.
— Он ест слишком много соли, — улыбнулся Эуген и покрутил пальцем у виска.
— Он наркоман?
— Да, беда в том, что он увлекается расширителями… Толку от них никакого. Становишься придурком-параноиком, бабах — и слетаешь с катушек, тебе так плохо, что охота умереть.
— Человек может стать агрессивным от расширителей? — спросил Адам, когда они шли к выходу.
— Ты все время трясешься от страха, а в голове — безупречная ясность. Мысли несутся слишком быстро, уснуть невозможно… Когда я видел Филипа в последний раз, он был просто маньяк какой-то, говорил, что он — на тысячах спутниковых фотографий в «Гугле», болтал, что Сатурн пожирал своих детей… Ни секунды не стоял спокойно, все размахивал ножиком, порезал мне руку, кричал, что я должен этому радоваться… и себя он тоже порезал, плечо. Когда он бежал вниз, в метро, за ним осталавась кровавая дорожка.
Они прошли через холл и вышли на Тулегатан — как раз подъехала патрульная машина.
— Сейчас мне просто надо знать, где его найти, — повторил Адам и придержал Эугена.
— Ладно. Пускай я доносчик, но он говорил, что в чулане его не обнаружат.
— В чулане?
— Он арендует подвалы здесь, на Ванадисгатан, — ну знаете, частные склады. Думаю, больше половины здешних чуланов — его.
Двое полицейских в форме подошли, поздоровались с Адамом. Один подвел Эугена к задней дверце машины, другой слушал Адама.
— Отвезите его в тюрьму, в кабинет для допросов, — сказал Адам. — Проследите, чтобы он никому не звонил, мы приедем чуть погодя. Когда явится адвокат, придется выпустить Касселя.
Йона, не обращая внимания на красный свет, свернул налево и помчался по Оденгатан.
Бомжиха, поставив возле себя две нагруженные доверху магазинные тележки, спала, сидя перед входом в «Севен Элевен».
Адам рассказал Йоне, что Филип долгое время принимал слишком много расширителей сознания и, по мнению Эугена, впал в параноидальный психоз.
Эти наркотики уже стали причиной нескольких смертей в Швеции, и вечерние газеты называли их «наркотиками каннибала»: один мужчина, принявший MDPV, попытался отъесть лицо у бездомного.
— Времени в обрез. Полицейские не смогут удерживать Эугена долго, он скоро выйдет и может предупредить Филипа, — закончил Адам, встревоженный.
Йона обогнал такси слева, подрезал машину, пересек по диагонали встречную полосу и погнал автомобиль по Ванадисвэген.
Что-то ударило в брызговик, когда они съехали на тротуар и остановились перед светло-кофейным зданием с красными гаражными воротами.
В Стокгольме есть предприятия, задача которых — обустраивать под частные склады уже имеющиеся подвальные помещения, дабы не менять облик городских улиц. Бесконечные ряды маленьких запертых помещений тянутся под поверхностью земли, словно крипты под соборами.
Йона с Адамом вылезли из машины и подошли к запертому офису, окна которого выходили на небольшую парковку. В темноте за окном угадывались плоские картонные коробки, конторская стойка, а на стене — большой монитор, на который поступало изображение с видеокамер.
— Я хочу увидеть схему расположения кладовок, а также камеры, — объявил Йона.
— Заперто. Придется обращаться к прокурору, — заметил Адам.
Йона кивнул и уперся палкой в бордюр. Каковы ощущения человека, который погружается в воду, проломив лед? Ему становится тепло, когда он начинает замерзать, подумал бывший комиссар, после чего поднял с земли тяжелый бордюрный камень и швырнул его в окно. Раздался звон, грохот, осколки посыпались на землю, а над стойкой замигала красная лампочка.
— Сигнал тревоги пошел к охранникам, — еле слышно сказал Адам.
Йона палкой сбил с рамы осколки и шагнул внутрь. Адам, оглядевшись, последовал за ним.
На стене висела карта-сетка проходов — поуже и пошире.
Каждая кладовка пронумерована, они расписаны по кварталам. Личные коды для доступа в кладовку помещались рядом.
Йона сел за компьютер. За проходами между кладовками велось видеонаблюдение. Монитор показывал двадцать пять маленьких прямоугольников — темных, без окон. Ночь, свет в помещениях потушен.
— Посмотри, есть ли список съемщиков, — сказал Адам.
Йона свернул окошки видеонаблюдения и попытался открыть другие программы, но безуспешно. Без пароля можно было получить доступ только к трансляциям с видеокамер.
