— Наталью похоронили, но в то время не смогли установить личность, вот почему мы узнали о ее смерти только сейчас.
Маленькие руки покатали крошки на столе и легли на колени.
— Что произошло? — спросила Ирина; ее глаза оставались распахнутыми и пустыми.
— Мы еще не все знаем, — признался Эрик.
— У нее всегда сердце было… она не хотела пугать нас, но иногда оно просто переставало биться, внутри наступала вечность…
Подбородок у Ирины задрожал, она прижала руку к губам, потупила глаза и тяжело сглотнула.
— У вас есть с кем поговорить после работы? — спросила Нелли.
— Что?
Ирина быстро вытерла слезы со щек, снова сглотнула и подняла глаза.
— Ладно, — словно опомнившись, сказала она. — Что я должна сделать? Я должна за что-то заплатить?
— Нет, но нам надо задать несколько вопросов, — сказал Йона. — Сможете ответить?
Она кивнула и снова потрогала крошки на столе. Из большой кухни доносился металлический лязг, кто-то подергал дверь.
— Вы как-то связывались с сестрой, пока она жила в Швеции?
Ирина покачала головой, рот чуть искривился, она подняла взгляд.
— Одна только я знала, что она собирается в Стокгольм, но я обещала никому не рассказывать — маленькая была, не понимала… Она строго наказала мне молчать, говорила, что хочет удивить маму первой зарплатой… Никакой зарплаты не вышло, но я однажды говорила с ней по телефону. Она сказала только, что все образуется… — Ирина замолчала и погрузилась в мысли.
— Она говорила, где живет?
— У нас нет братьев, — продолжила Ирина. — Папа умер, когда мы были маленькими, я его не помню, а Наталья помнила… и, когда она уехала, мы с мамой остались одни… Мама так по ней тосковала, плакала, беспокоилась за ее сердце, чуяла беду. Я думала, что, стоит мне найти сестру и привезти ее домой, все станет хорошо… Но мама не хотела отпускать меня, она зачахла бы в одиночестве.
— Я вам очень сочувствую, — сказал Йона.
— Спасибо. Теперь я знаю, что Наталья умерла. — Ирина поднялась. — Я, наверное, это предчувствовала, а теперь — знаю.
— Вам известно, где она жила?
— Нет.
Она сделала шаг к двери — наверное, просто желая уйти из этой ситуации, уйти отсюда.
— Присядьте еще ненадолго, — попросил Эрик.
— Хорошо, но вообще-то мне пора возвращаться на рабочее место.
— Ирина, — сказал Йона, и его сумрачный голос прозвучал властно, что заставило молодую женщину слушать. — Вашу сестру убили.
— Нет! Я же говорила, что у нее сердце…
Халат Ирины зацепился за спинку стула, и стул поехал за ней. Когда до нее дошел смысл сказанного, она была потрясена. Щеки побелели, губы задрожали, зрачки расширились.
— Нет, — простонала она.
Наткнулась спиной на мойку, затрясла головой, ощупью нашла дверцу холодильника, прислонилась к ней. Нелли хотела успокоить ее, но Ирина вырвалась.
— Ирина, вам надо…
— Господи, только не Наталья! — выкрикнула та. — Она обещала…
Ирина схватилась за ручку, и дверца холодильника распахнулась, женщина упала, оборвалась полка с кетчупом и вареньем. Нелли уже сидела рядом с ней на полу, обнимая за узкие плечи.
— Не моя сестра, — задыхалась Ирина, — не моя сестра…
Она скорчилась у Нелли на коленях, плача и зажимая рот рукой, она голосила себе в ладонь и тряслась всем телом.
Чуть погодя Ирина успокоилась и села, хотя из-за мучительных спазмов дышала прерывисто. Она вытерла слезы и глухо кашлянула, стараясь снова выровнять дыхание.
— Кто-нибудь издевался над ней? — не своим голосом спросил Йона. — Бил ее? Бил Наталью?
Лицо Ирины снова исказилось; она попыталась сдержать рыдания, но слезы все равно потекли.
Йона взял со стола несколько белых салфеток и протянул ей, пододвинул стул и сел напротив.
— Если вы что-нибудь знаете, обязательно расскажите нам, — настаивал он.
— Что я могу знать? — Ирина растерянно посмотрела на него.
— Мы просто пытаемся найти того, кто сделал это, — сказала Нелли и отвела волосы с лица Ирины.
— Вы беседовали с сестрой по телефону, — продолжил Йона. — Она не говорила, где живет или где работает?
— Есть люди, которые одурачивают девушек из бедных стран — сулят им отличную работу, но Наталья была такая умная, она уверяла, что все по-настоящему. Давала честное слово. Однако же я поехала на ту мебельную фабрику… там никто и не слыхивал про Наталью, бестолочь такую, дуреху… Они никого не принимают на работу уже много лет.
Глаза распухли от слез, красные пятна проступили на светлом лбу.
— Как называется фабрика? — спросил Эрик.
— «Зона мягкой мебели», — потухшим голосом ответила Ирина. — Это в Хёгдалене.
Нелли осталась сидеть на полу рядом с Ириной, поглаживая ее по голове и обещая оставаться с ней, сколько понадобится. Эрик быстро переглянулся с ней и пошел за Йоной через огромную грохочущую кухню.
Марго сидела за компьютером в следовательском кабинете и в сотый раз прокручивала запись, которую Эрик сделал во время гипноза Роки.
Крупная голова Роки свесилась на грудь; бесцветным голосом он рассказывал, как ходил в «Зону». Говорил о наркодилерах, о стриптизершах, о том, что должен забрать там деньги.
