– Сомневаюсь, – коротко ответила она.
В ответ джентльмен недовольно дернул ртом.
– Прошу прощения за грубость. Я очень беспокоился о друге, поэтому сказал не подумав.
– Я тоже беспокоюсь. – Кьяра поправила Лукасу лацканы сюртука. – Нам надо увезти его отсюда. Земля сырая. Не хватает, чтобы он еще простудился.
– Мой кабриолет тут рядом. Может, я смогу погрузить в него Лукаса…
– К черту, Джек! Я не глухой. И пока не труп, – возмутился Лукас. – Подай руку, я сам встану.
И встал, но с большим трудом.
– Не торопитесь, медленно, – уговаривала его Кьяра, обхватив за талию. Поддерживая с двух сторон, они устроили Лукаса в коляске.
– Куда теперь? – спросил Джек, берясь за вожжи.
– Ко мне, – приказал Лукас.
– Ни в коем случае, – заявила Кьяра, игнорируя распоряжение графа. – Поедемте на Понт-стрит, лорд Джеймс. Мне нужно убедиться, что у лорда Хэдли нет внутреннего кровотечения.
Джек поколебался, потом взялся за хлыст.
– Значит, на Понт-стрит.
Когда Лукас самостоятельно вылез из коляски, то почувствовал себя так, словно его отмолотили полдюжины кулачных бойцов. Если таковой оказывается награда за достойный поступок, тогда уж лучше быть одним из бесенят у сатаны.
– Вот ведь проклятие! – выругался он, повиснув на Джеке.
– Пожалуйста, уложите лорда Хэдли на софу, а я пока отведу сына в его комнату и успокою. – Кьяра указала им на соседнюю гостиную. – Я
Стиснув зубы, Лукас кивнул. Ребра ныли не переставая, но он пытался держать себя в руках.
– Лорд Джеймс, в буфете есть бренди. Будьте так любезны, налейте себе и лорду Хэдли. – Помолчав, она добавила: – Уверяю вас, бренди получено прямо от «Уэнделла и Бриггза», и в него ничего не подмешано.
Джек послушался, налил себе и прикончил свою порцию одним глотком.
– Перестань дергаться, – проворчал Лукас. – Когда она вернется, у нее в руках не будет ни волшебной палочки, ни зуба дракона, чтобы заколдовать тебя. – Он удобнее устроился на подушках. – Ты же видишь, леди абсолютно нормальный человек.
Сцепив руки за спиной, Джек подошел к камину, чтобы лучше разглядеть картину над каминной полкой.
– Интересный выбор, – задумчиво проговорил он, внимательно разглядывая акварель с морским закатом.
Лукас знал, что его приятель большой любитель искусства, но хранил это в тайне ото всех, кроме самых близких друзей.
– У господина Тернера острый взгляд и живое воображение во всем, что касается света и цвета, – продолжил Джек. – При этом он разрушает все законы живописной традиции, поэтому многие отрицают его гений.
– Леди Шеффилд не придерживается общего мнения, – откликнулся Лукас. – У нее свое собственное.
– Хм. – Джек медленно повернулся к нему. – Я беспокоюсь за тебя, Лукас.
– К черту! Со мной бывало и похуже, когда, изрядно нагрузившись, я падал с лошади, – остановил он приятеля. – И, как видишь, выжил.
– На этот раз – возможно, – мрачно произнес Джек, – но боюсь… – Он замолчал, когда в комнате появилась Кьяра с подносом в руках, на котором лежали медицинские принадлежности.
– Будьте любезны, подержите вот это, пока я освобожу лорда Хэдли от остатков сюртука. – Она протянула Джеку тазик с горячей водой. – Передайте мои извинения вашему камердинеру, сэр, – пробормотала Кьяра, пуская в ход ножницы. – Пусть он договорится с Уэстоном, чтобы тот прислал мне счет за обновление вашего гардероба. Судя по всему, знакомство с моим сыном имеет сокрушительные последствия для вас.
– Это небольшая цена за возможность отточить собственное мастерство играть в крикет. – Лукас поморщился от боли. – Э… Кстати, о мастерстве…
– Ох, извините. – Занервничав, она стала торопливо резать последние швы на рукаве. – Сейчас я смогу досконально осмотреть грудную клетку. – Ее рука легла ему на грудь, под сердце. – Сделайте глубокий вдох.
Он медленно наполнил легкие воздухом. Было больно, но в то же время весело, потому что еще никто в жизни так не хлопотал вокруг него. Еще ни одну даму не волновали так его синяки и шишки.
– На мой взгляд, все кости целы. – Она забрала тазик у Джека. – Откиньте голову назад.
– Зачем?
– Сейчас мы смоем грязь, а потом наложим особую мазь из арники, которая рассосет отек. А эта настойка из коры ивы снимет боль. Возьмете с собой домой кое-какие средства, которые я сама приготовлю. Будете принимать их ежедневно, через каждые четыре часа, и вам станет легче.
– Да вы настоящий медик, леди Шеффилд, – удивился Джек, глядя, как она растворяет какой-то порошок в стакане воды.
– Помимо занятий наукой, мне очень интересно изучать основы… – она запнулась, – целительства. Что бы там ни говорили обо мне, лорд Джеймс, это зелье не превратит вашего друга в лягушку.
– Простите, если у вас сложилось неправильное впечатление обо мне, – начал оправдываться приятель. – Мне совершенно не хотелось вас обидеть.
– Не надо извиняться, сэр. – Кьяра повернулась к Лукасу в профиль, и в косом солнечном свете он вдруг увидел, как она молода и какой у нее беззащитный вид.
И как она красива! Волосы сияли золотом, тонкие вьющиеся пряди подчеркивали изящную лепку лица.
