Гадать долго не пришлось. Люцерий кивнул охране, позволяя впустить гостя. И каково же было мое удивление, когда на пороге показался тот самый чернокожий, ставший жертвой моего воспитания.
Забавляло, что все его внимание было сосредоточено на «хозяине». Он даже не заметил, что я тут. Хотя, возможно, он специально выждал время, рассчитывая, что я не задержусь в лекарских покоях короля.
— О, Вы пришли за еще одним уроком или все-таки покаяться? — решила выдать свое присутствие.
Какое же наслаждение я испытала, когда чернокожего, как кипятком ошпарило. Он подскочил на месте и попятился.
Довольная улыбка расплылась на моем лице.
— Что здесь происходит? — Люцерий вопросительно смотрел то на меня, то на своего подданного.
Вошедший молчал. Что ж, значит, расскажу я.
— Видишь ли, когда я решила пойти к тебе, то служанки не было рядом. Поэтому, увидев двух господ в коридоре, я обратилась за помощью. Не блуждать же мне по коридорам целый день? — сделала театральную паузу и грустный вздох. — Тот, что привел меня сюда, оказался благородным и великодушным, в отличие от этого. Представляешь, Люцерий, я, оказывается, «беледная подстилка»!
На моем лице отразился ужас от сказанных слов. Конечно, я играла. Моя вспышка негодования давно прошла. Но вот ябедничать — нехорошо. И последнее я не о себе! Что вы-что вы! Это чернокожий здесь именно для этого.
После моей исповеди, лицо Люцерия исказили отвращение и злоба. Не ко мне, конечно же.
— Это правда? — вопрос был обращен к чернокожему.
Только тот ответить не мог. Корка льда так и продолжала держаться на его лице, вовсю покрытая черной кровью. Губы не шевелились, глаза двигались с большим затруднением. Поэтому все, что он мог сделать, — кивнуть.
Люцерий скинул с себя одеяло и поднялся. Я бы ему, конечно, не советовала. Как и лекари, которые тут же рванули к нему, но были остановлены на половине пути.
Король медленно подошел к подданному, смотря на него свысока, даже несмотря на сутулость от боли. Ему все еще было больно.
— Твоя работа? — а это уже мне.
— Само вышло, — пожала плечами, как будто говоря не о причинённом вреде, а о погоде.
Люцерий задержал на мне взгляд. Но его прервала распахнувшаяся дверь. Как много сегодня гостей.
На пороге стоял незнакомый чернокожий мужчина. Раньше я его точно не видела, иначе бы запомнила.
Суровое лицо, излучающее жестокость и твердость. Пылающие красные глаза, как у Люцерия. И, будь я прежней Снежей, то испуг бы уже стоял в горле. Но сейчас возникло лишь любопытство к новинке.
Одет мужчина в легкие доспехи, а на поясе ножны с мечом. Выглядит очень солидно. Явно воин. И все запачкано сажей, что говорит о том, что он из-за стен. Скорее всего с миссии. Интересно, а какие миссии в мире пепла и мрака?
Пока я оценивала посетителя, Люцерий направился к нему с улыбкой на лице. Он очень рад посетителю. Кто же этот незнакомец?
— Кейн, с возвращением! — поприветствовал гостя Люцерий, протягивая ему руку.
— Люц, — мужчина пожал руку и сдержанно кивнул.
Какое фамильярство. Просто по имени, но с уважением. Становится интереснее с каждой минутой.
Раньше я бы ни за что не полезла в разговор двух мужчин, тем более малознакомых. Но не теперь. Мне ведь интересно кто это! Поэтому я демонстративно прокашлялась, привлекая внимание.
— Люц, не познакомишь нас? — невинно поинтересовалась я.
— Да, конечно, — опомнился король. Ему явно сейчас не до меня, и не до того бедолаги, который заполнил своим страхом все покои. — Снежа, это Кейн, мой верный друг и по совместительству глава безопасности. Кейн, а это Снежа. Она моя личная гостья с Илизира.
Глаза Кейна сузились, изучая меня. А я? Заняла более красивую позу, чтобы выгодно подчеркнуть все достоинства своей внешности. Пусть любуется, пока может.
— Приятно познакомиться, Кейн, — приторно-сладким голосом обратилась к мужчине.
Еще с пару минут он разглядывал меня, не убирая подозрительного прищура, а затем, как будто выйдя из транса, расслабился.
— Взаимно, леди, — спокойный, уверенный голос и кивок, обращенные мне. Таким голосом можно ворожить и приказывать толпам. Неудивительно, что он главнокомандующий.
— Так, с любезностями покончено. Сейчас мне нужно, чтобы ты разобрался с этим, Кейн, — Люцерий указал на провинившегося подданного. — Он посмел оскорбить мою гостью. Подготовь все для казни.
— Понял, — коротко ответил Кейн. — Это все распоряжения?
— Нет. Приведи себя в порядок и возвращайся ко мне, я как раз закончу разговор со Снежей.
Кивок. Кейн удалился из покоев, забрав с собой полуживого чернокожего. Известие о казни повергло его в шок. Он явно не ожидал такого исхода. В принципе, как и я.
— Казнь? — спросила я, приподнимая бровь в удивлении. — Он и так наказан, зачем еще и это?
— Это необходимая мера, — без доли сомнений отозвался Люцерий. — Пойми, Снежа, мы выжили в этом мире только по одной причине — жесткая рука правителя. Если я прощу такое отношение к моей личной гостье, то завтра кто-то другой решит, что можно и бунт устроить. Власть захватить. Не знаю, как у тебя в Илизире, но здесь суровый мир, суровые законы, суровое правление.
