Того чернокожего, который попросил познакомить, звали Хил. Отличительной особенность, по которой я его запомнила, была серьга в левом ухе.
Новых людей оказалось много, приходилось создавать ориентир между именем и внешностью. Хил — серьга. И так со всеми. Иначе точно не запомню.
Второй чернокожий, сидящий напротив, — Тугил. Его я запомнила по шраму на щеке. Он как будто встретился с огоньком…
Третий чернокожий, сидящий напротив, — Горд. У него была примечательная прическа. Точнее, ее отсутствие. Это и стало опорой для запоминания.
Одна из чернокожих девушек сидела на коленях у Горда. Ее звали Юль. С девушками оказалось проще. У них были совершенно разные внешности. Одна — худенькая, как щепка, как раз-таки Юль, а вторая, что сидела на коленях у чернокожего на нашей скамейке, — полненькая Сурея.
И последний, четвертый чернокожий, что сидел на нашей скамье, — Жак. Его запомнила по сломанному носу. Уж больно он был набок.
— Приятно познакомиться, — искренне улыбнулась вновь прибывшим. И затем обратилась к Кейну. — А я думала ты одиночка, потому что с тобой никто в здравом уме не захочет общаться.
— Это у вас там наверху, — ответил за Кейна Тугил. — Подожди пару бутылок адского пойла, и ты познакомишься с этим типом заново.
— О, даже так, — заинтересованно подалась вперед. — Хотите сказать, что он тот еще весельчак?
— Снежа, перестань допытывать новых знакомых. Я сегодня сдерживаю себя, потому что слежу за тобой, — улыбнулся Кейн.
— В тебе уже три стакана! — возмутилась я. — Это так ты себя сдерживаешь?
— Не хотелось бы разрушать ваши планы, но с нами у вас не выйдет уйти трезвыми, — хохотнул Жак, наполняя стаканы. Откуда-то взялись еще пять бутылок и дополнительные стаканы. Этот момент я упустила.
— Это точно, — поддержал Хил. — Не в нашу смену.
— Еще спляшете вместе с нами, — внесла свою лепту Юль.
Вот так невинно все начиналось. Необычное место, песни, новые знакомства…
Слова чернокожих о том, что мы не уйдем трезвыми, я не восприняла всерьез. Кто ж сможет споить человека, настроенного сохранять трезвость рассудка? Могут! На своем опыте почувствовала.
Залпом, конечно, я не глотала адское пойло, но пила по глотку со всеми. Этого отказалось более чем достаточно. Беседы лились рекой. Новые знакомые рассказывали истории из своей жизни, я из своей. Даже Кейн рассказал про пару вылазок наружу и сражения с монстрами.
Чернокожие говорили, что я увижу нового Кейна, когда он выпьет достаточно пойла. Но я увидела лишь того мужчину, который появлялся передо мной каждый раз, когда не было наших занятий. С ухмылкой на губах, язвительными замечаниями, открытый для общения… Далеко не главнокомандующий королевства.
И вот так за дружескими беседами шел тост за тостом, глоток за глотком. Я и не заметила, как перестала стесняться и бояться, что меня не примут из-за того, что я бледнолицая. Новым знакомым было абсолютно наплевать на мое происхождение и отличия.
На столе обновлялись бутылки. Разговоры за нашим столом становились громче. Мы смеялись с шуток Горда. Оказалось, что у него припасено немало забавных историй.
На нашем столе появилась игра, подобная нардам. Белые и черные камушки нужно было расставлять определенным образом на специальной доске с отметками. Эта игра была рассчитана на всю компанию.
Чем дольше мы сидели, тем сильнее мне хотелось танцевать. Я бросала завистливые взгляды в зал. Компания, конечно, была интересной, но тело тянуло двигаться под энергичную музыку.
— Ты так жадно смотришь на людей, которые танцуют, будто съесть их хочешь, — язвительно прошептал мне на ухо Кейн, но так, чтобы услышать могла только я.
— Танцевать хочу, — наклонившись к его уху, прошептала я.
— Предлагаю еще по одной, — громко сказал Кейн, обращая внимание всех за нашим столом на себя. — А потом танцевать!
Предложение встретили радостными криками поддержки. Девушки оживились предвкушая. Мужчины приободрились, готовые активно зажечь в этом месте.
— Все для тебя, — мимолетно шепнул Кейн. — Я рад, что зануда осталась наверху.
Возмущенно закатив глаза, я показала ему язык.
— Кто еще зануда, — рассмеялась я.
Когда тост был сказан, а стаканы опустели, за нашим столом началось движение. Все поднимались, вливаясь в толпу танцующих.
Жак и Сурея освободили выход со скамьи, следуя за друзьями. Я сделала попытку встать с колен Кейна, но туфельки на шпильках, хоть и небольших, оказались неустойчивы. Пошатнувшись, я села обратно. Выпитое резко дало о себе знать, разливаясь в крови активнее. Хмель окончательно ударил в голову.
— Ой, — хихикнула я, опираясь на мужчину.
— Танцевать мы все равно пойдем, Снежа, не увиливай.
Кейн встал со скамьи, держа меня на руках.
— Да я сама могу, — запротестовала я.
— Конечно можешь, я только помогу уверенно встать на ноги, — усмехнулся мужчина.
Он вынес меня за пределы стола и действительно опустил на пол. Какое-то время держал за талию, удостоверяясь, что я могу стоять, а затем потянул в гущу танцующих чернокожих.
