Кажется, на нас обрушится вся арена. Ангар уже залит водой. Все, что нам остается это бежать, бежать, куда глаза глядят. Балконы падают один за одним, вода спешно прибывает. Я слышу, как Джерри пищит о том, что не умеет плавать. Мы вбегаем в коридор, где за нами гнались живые мертвецы. Он еще сухой и целый, но длится это недолго. Кажется, что везде, где мы пробегаем начинаются обрушения. Коридор заполняется водой очень быстро. Нас подхватывает поток и несет дальше. Свет полностью гаснет. Я едва успеваю поднимать голову над водой, чтобы глотнуть воздуха. Я полностью теряю ориентацию в пространстве: меня крутит из стороны в сторону и, в какой-то момент, я бьюсь головой об стену.
***
— Жду тебя… Я тебя…
— Мирта!
— Я жду тебя…
— Мирта!
Я резко распахиваю глаза и вижу обеспокоенное лицо Джерри.
— Джерри, что… — пробую встать, но голова тут же идет кругом. Парень кладет мне руки на плечи, заставляя лечь обратно.
— Спокойно, не торопись. Странно будет звучать, но мы здесь в безопасности.
— Где? — я, на сколько это возможно, осматриваюсь вокруг. Небольшая комната кажется отдаленно знакомой.
— Это наше первое убежище, — подтверждает мою догадку Джерри. — Я очнулся неподалеку. Эка нас занесло, конечно. Ты была рядом, так что я принес тебя сюда. Я сам очнулся, может, полчаса назад, не знаю: часики Лесли воды не выдержали, так что не могу сказать точно.
Я осторожно приподнимаюсь и опираюсь спиной о стену. Провожу ладонью по полу: он оказывается совершенно сухой.
— Как сюда вода не добралась…
Джерри ухмыляется.
— Понятно как: распорядители. Я тоже удивился. А потом, когда очнулся, смотрю: а дверь в тот большой ангар открыта, а вода в нем стоит и сюда не попадает. Я такой рукой провел, а это силовое поле. Хорошо хоть оно не электрическое. Так, просто пленка, но крепкая.
— Значит, они постепенно нас сгоняют в одно место…
Я поднимаю правую руку. Даже самое легкое движение пальцами приносит неимоверную боль. Осторожно снимаю перчатку. Та будто приросла к коже, также как и водолазка. Беру единственное оставшееся лезвие и срезаю ткань. Рука почернела до самого локтя, запах от нее как от тухлого мяса.
— Может, тебе ее перевязать? Бинты есть. Чемодан оказался водонепроницаемым
Джерри помогает мне снять броню и куртку. Ножей у меня осталось всего пять. Некоторые я растратила, остальные потеряла в воде. Я полностью срезаю левый рукав водолазки. Кладу нож на ладонь и сжимаю зубы, когда Джерри начинает обматывать мне руку. Теперь у меня вместо руки своего рода шип. Бинта едва хватает, чтобы полностью обмотать кисть и запястье. Покончив с этой процедурой, парень садится сбоку от меня. Я вижу, что тряпка, которой он перемотал щиколотку пропиталась кровью.
— Надо было тебя перевязать.
Джерри отмахивается.
— Да не, пустое. Так нормально. Рука вон тоже почти не болит.
Я молча пялюсь в одну точку, взвешивая свои шансы на выживание. Джерри достает из чемодана оставшиеся две бутылки воды: одну ставит передо мной, другую — перед собой. Так мы и сидим: никто не произносит ни звука, только животы время от времени бурчат от голода.
— Уже три часа прошло, — говорит Джерри.
— Откуда знаешь?
— Считал.
Я усмехаюсь и прикрываю глаза.
— Сколько нас осталось?
— Без понятия, — отвечает Третий. — Может кого-нибудь затопило.
— Гейл мертв. Лестер забил его камнем, — произношу я. В горле пересыхает так, что я не выдерживаю и делаю глоток воды. Джерри издает смешок.
— Ты проиграла.
— В смысле? — спрашиваю я, тупо уставившись на него.
— Ну ты первая выпила воду. Проиграла значит.
— Мог и объяснить правила, — бурчу я. Но все равно улыбаюсь. — Давай еще во что-нибудь поиграем.
— А давай, — Джерри оживляется. — Во! Придумал: давай отвечать на вопросы друг друга. Как тебе?
— Сойдет. Если что, то из эфира вырежут.
— Отлично! Дамы вперед.
— Что ж… — я задумываюсь: чтоб такое спросить. — Ты говорил, что у тебя есть отец. А еще родные есть?
— Ага, — Джерри начинает загибать пальцы. — Отец, мать, две тети, один дядя и три младших брата.
— Ого. Богатая родня, а кто-то из них жив?
— Да черт знает. Я последний раз их видел на своей Жатве. В тюрьме меня никто не навещал… Хотя, подозреваю, что они все мертвы. Быть родственником преступника — дело паршивое.
— Ужас, — произношу я с равнодушием.
— А если и не мертвы, то козлы. Могли бы за четырнадцать лет и навестить. Так, моя очередь. Я знаю, что ты их детского приюта. У тебя вообще не было родственников?
— Была тетка. А может и есть, — отвечаю я. — Я была совсем маленькая, когда родители умерли.
— А своя семья есть? — продолжает Джерри. Я усмехаюсь.
— Ты имеешь в виду, замужем ли я? Нет, я не замужем.
— Ясно…
— Слушай, ты на Игры попал в шестнадцать, насколько я помню. Откуда ты знаешь про всю электронику и тому прочее. Неужели, в тюрьме научился?
