Деньги у Герберта были. Родители давали ему достаточно, чтобы он мог иногда проводить время в дорогих пабах, потягивая элитный алкоголь, в компании таких же, как и он «золотых» ребят. Сборища эти были в основном очень скучны, разговоры были всегда одними и теми же — ни о чем. Мало кто из окружения Герберта знал, чем он будет заниматься в жизни. Эта проблема была практически неразрешима для большинства из «золотой молодежи». Деньги-то есть всегда. А зачем тогда работать?
Эта же проблема стояла и перед Гербертом. Хотя мать пыталась настаивать на его занятиях литературой, но лень ведь заниматься этим. Глупое занятие в глазах его друзей. Да, иногда он ощущал сильную тягу что-нибудь написать, и его рассказики пользовались успехом у мамы и преподавателей колледжа. Да, у него в голове периодически вспыхивали почти невероятные идеи, но… Кто-нибудь из друзей всегда звал в кабак, а после кружки темного эля, заниматься вообще ничем не хотелось. Но все же Герберт чувствовал ответственность перед родителями и, старался учиться хорошо. И ему это вполне удавалось, до тех пор пока…
Никто не помнил, как в их компании появился ловкий Джим. Он ходил в те же кабаки, что и они, проводил время в тех же местах, и в итоге, прибился к их тусовке.
Однажды они с удивлением узнали, что Джим — сын прачки, что его родители бедны и едва сводят концы с концами. Раскрыв рот от удивления, Герберт с друзьями слушал Джима, и удивляться было от чего.
Дело в том, что деньгами Джим сорил не меньше, а иногда больших самых богатых парней из их компании. Одежде он уделял едва ли не самое большое количество времени и внимания. Выглядел на «миллион долларов». И вдруг — такое неожиданное откровение!
Герберту всегда нравилось надменно-независимое поведение Джима; он даже начал ему немного подражать. И однажды, улучив момент, спросил, откуда у того столько денег.
Джим исподлобья, внимательно взглянул на Герберта и произнес:
— Хочешь стать настоящим мужчиной, Герберт?
— Я думаю да, Джим, — не совсем еще уверенно ответил тот. — А как это можно устроить?
— Я покажу тебе, — ответил Джим. — Ты мне нравишься, парень! Сразу видно, что ты умнее большинства своих товарищей. Кроме того, у тебя тонкие пальцы… Пойдем в Ирландский Паб, поговорим.
Не совсем увязав свои пальцы и симпатию Джимми в уме, заинтригованный Герберт, двинулся вслед за «Загадочным Джимом» в почти самый дорогой бар города.
Когда после месяца довольно упорных тренировок Герберт украл свой первый кошелек, они с Джимом куролесили два дня. Причем полтора из них на свои деньги — наличности в кошельке оказалось не так много. Но деньги здесь были не при чем.
Герберт обрел власть — власть и смысл жизни. Все начало видется ему в радужных тонах. Сменилась походка, появились «роковые» девочки, каких не встретишь в его тусовке, а учеба и занятия литературой начали пылиться в углу. Мысли о написании каких-нибудь рассказов, или еще чего-нибудь, все реже всплывали на поверхность.
Уверенность в себе захлестнула парня с головой, быстро преобразовавшись в надменную, неуемную
Так, продолжается уже четвертый месяц. Они с Джимом определили территорию своей охоты, и Герберт почти каждый день выходит на дело. Джиму он отдает со своей добычи пятьдесят процентов.
Небрежная походка, цепкий взгляд по сторонам в поисках очередной (и не последней на сегодня) жертвы. Большой магазин в центре города, в котором всегда полно народа. Герберт направляется в галантерейный отдел, где стайки богатых и невнимательных женщин, горящими взорами обозревают полки с косметикой, трогая, рассматривая, и не замечая ничего, что вокруг.
Вот и сейчас, одна из таких дам, увлеченно крутит в руках какую-то безделушку, полностью сосредоточенная на этом занятии. Герберт моментально принял решение. Подойдя к ней, он как бы невзначай, споткнулся, и неловко навалился на нее. Тонкие, уже тренированные пальцы, получив импульс, мгновенно сделали свою работу: «Open, Take, Close…». Меньше двух секунд.
— Ох, простите меня, пожалуйста, я такой неловкий, — Герберт смущенно поклонился и, приняв в свой адрес, извиняющий взгляд, двинулся дальше.
Сейчас надо было ненадолго скрыться, а заодно посчитать добычу.
«Ну что не так?» И тут же понимание: «Воровство — не дело!».
