Алекс обвел глазами сидевших за столиком людей. Мэри сразу стала смотреть на Майкла, а он, казалось, на мгновение призадумался, уставившись остекленевшим взглядом в пространство. Андрис, как привыкший к логическим выкладкам программист, опустил глаза в пол, словно пытался там найти ответ. А тучный и совершенно инертный под парами выпивки Джей, бессмысленно уставился на Алекса, приоткрыв рот.
Ненадолго затянувшаяся пауза была прервана почти всеми участниками дискуссии одновременно:
— В каком смысле? — и дальше, Майкл:
— Что ты имеешь в виду, Эл?
Алекс обвел всех взглядом.
— Я спрашиваю: Вот мы сидим. А что дальше? — повторил он.
— Что дальше сегодня или вообще? — прощебетала Мэри.
— И чем, собственно, тебе вдруг не понравились наши милые посиделки?
— Да, действительно? — поддержал ее Андрис.
— Да, все мне нравится, и вы здесь не при чем, — сцепив пальцы рук, ответил Алекс. — Просто мы каждый день в течение полутора лет совершаем за редким исключением, одни и те же телодвижения…
— Ха, ну и словечко, — телодвижения, — передернула плечами Мэри. — Фу!
— Да! Телодвижения! — настойчиво повторил Алекс. Мы ведь все НАШЕ время проводим в одних и тех же местах: на работе и в ресторане! И в принципе ничем другим вообще не занимаемся!
— Ну, предположим, рестораны у нас каждый день разные, — прервал его Майкл. — Мы, как и ты можем себе это позволить, так как у нас прекрасная денежная работа, прекрасный дружный коллектив… Алекс! В чем дело? Миллионы просто лишены того, о чем ты вдруг стал отзываться с таким пренебрежением! Люди подчас всю жизнь стремятся к тому, чего ты добился уже в двадцать три! Что тебя мучает?
Сомнения опять начали раздирать грудь Алекса на мелкие части. Действительно! Ну чего еще надо? Ведь все есть — грех жаловаться! Но внутри все яснее проявлялась какая-то нелепость такой жизни
«Ну хорошо! А на что, собственно тратить время? Большинство полжизни вкалывает для того, чтобы так, как он — Алекс, проводить
«Э, нет! Как бы не так!» — алкоголь уже начал сглаживать уголки восприятия. — «Буду веселиться… Буду веселитьсяаа!!!» Алекс вскинул руку ладонью вверх, собираясь хлопнуть по столу уже значительно сильнее и пригласить всех к безудержному веселью, но тут еще одна мысль проникла сквозь заслон алкогольного дурмана в голову, и заставила Алекса медленно опустить руку себе на колено.
— Ребята! Ребята! — все затихли. — А насчет Любви как?
— Ой! Ну, тебя понесло! — со всех сторон окружили его голоса. — Ну чего ты такой замороченный? На, выпей еще!
— И выпью, — сказал Алекс.
И выпил. Но потом решил продолжить свою мысль дальше:
— Нет, нет, ну вы прикиньте! Мы же все одиноки! У нас нет любви, любимого человека. Ни у кого! А это нормально?
Видно было, что Андриса эта мысль сильно задела, но он предпочел ничего не говорить в ответ, зато Мэри высказала свое мнение:
— А мне совсем не одиноко! Я бываю одна, но не бываю одинокой…
— Скорее наоборот! — воскликнул Алекс — Мы, все бываем
Но порядок мыслей уже нарушился действием ежедневного лекарства, и они отказывались лечь на полку объяснения стройным рядком.
Собеседники, заметив замешательство Алекса, дружно замахали на него руками, предложили расслабиться и не парить им мозги. Потом выпить и идти в ближайший клуб танцевать.
Настроение у Алекса к этому времени полностью поменялось. Проблемы, пугавшие его утром, потеряли четкие очертания, и он довольно охотно согласился выпить и пойти дальше. Танцевать.
Сон, приснившийся с утра, показался теперь полной ерундой. «Было бы из-за чего переживать — из-за глупого сна! — Подумал Алекс. — Правда, такой ясный сон этот и долгий… Все, все, все! Хватит! Тан-це-вать!»
Две тачки, весело кричим, скорость ночного города, центр, классный, дорогущий клуб. Стоп! Вход.
Мелькание стробоскопа, ритм музыки, пробивающий тело насквозь; шампаанское-е-е…
— Будешь? — из-за спины.
— Что? — полуоборот.
— Гашиш!
— Давай!..……..Еще!..………
Ффффффууууухххх……….
Ушло беспокойство, головная боль, «упорядочились» мысли:
«Оооооохх…Хы-хыы………Какое все красивое!.. Дааа…Ххыыы….Клааасненько!… А шампанскоееее!?.. Уммнямням…Вкуснее ничего не пробовал!!!»
Еще глоточек, танцпол, две минуты, кажущиеся вечностью, руки на чьей-то КРАСИВЕЙШЕЙ груди) Клаааасненько!.. Какая ПРИКОЛЬНАЯ девушка!) Какая КРАСИВАЯ!!! Почему он только СЕЙЧАС ее заметил!?))).
Танец, с потугой на сексуальность; улица, машина, квартира…
Лююю-боооооовфь…
Липкое утро. Склеенное тело. Залитые ленью, и не прошедшей с вечера усталостью, глаза. Не хочется, но надо. Усилие век, напряженный рывок вверх — апогей утренней работы силы воли, и…непосильный вес взят! Реальность комнаты, смывая ночные видения с экрана, в кинотеатре сознания, обрела постепенно значимость и твердость.
