– От По осталось только пятно на полу, и хозяин купит новую. Не По.
Кто-то явно очень коряво объяснил ей ситуацию, или она сама не так всё поняла, но в итоге девушка решила, что вина за случившееся с её близкой подругой лежит на хозяине.
Что, в общем-то, недалеко от истины.
Наверное, увидела мой силуэт через окно, приняла за Миртона и решилась на месть.
Но исполнение подкачало. Хотя следует отменить, что затаилась она превосходно. Я не почувствовал её присутствия, хотя был настороже.
– “Дедион. Ты слышал что-нибудь об убийствах хозяев от ладоней рабов?”
– “Ни разу. А ведь это было бы большой новостью для Ширцентии. Беглых рабов они не ищут, поэтому побег может пройти незаметно, просто никто из рабов на него не решается, но вот преднамеренное убийство хозяина – другое дело. Скандал. О таком знали бы как минимум идеологические враги Ширцентии – Гештонцы. И растрезвонили бы об этом повсюду.”
– “Мне кажется, или это очень похоже на ту самую непокорность, личные желания и страсти, которых у рабов прошедших через ферму быть не должно?”
– “Однозначно.”
Впервые у меня такой подъём настроения вызвала попытка моего убийства. Впервые… говорю так, будто уверен, что подобное ещё повторится.
– Пу.
– Да?
– Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.
***
Демон за стойкой был больно бодрый для середины ночи.
– Один номер, одна кровать. Всё верно?
– Верно.
Очевидно, что я не потащил похищенную мною девушку в свою комнату в таверне Миртона. Пришлось прогуляться до другой таверны – поменьше и захудалее.
– Приятно вам провести время, господин, – плотоядно улыбнулся демон, посмотрев на Пу.
– Пасть закрой, животное, – не менее плотоядно посмотрел на него я.
Плотоядность плотоядности рознь.
Демон стушевался, засуетился.
– Простите меня, господин. Я был по отношению к вам слишком… бестактен.
Ко мне, значит. Возникает ощущение, что проповедую глухим. И святошей я притворяться никогда не умел.
– Идём, – потянул я за собой девушку.
– А где мы? – спросила она, вертя головой как пропеллером.
– В таверне.
– Это не таверна! – вынесла экспертное заключение зверодевушка.
– Это не таверна Миртона… твоего хозяина, у этой таверны другой владелец.
Несколько секунд Пу провела в задумчивости, прежде чем выдать:
– А наша больше!
И столько гордости. Ты уже забыла, что полчаса назад хотела убить владельца “нашей” таверны?
Комната оказалась маленькой. Одна кровать, один стул, стол в углу.
Всё. Впрочем, большего мне не нужно.
Поставил стул в центре комнаты.
– Садись.
Девушка сразу выполнила мою просьбу. Я сел перед ней прямо на пол. Посмотрев недолго на меня сверху-вниз, Пу повторила мою позу: скрестила ноги, ладони положила на колени, выпрямила спину.
И всё это не слезая со стула.
Интересно, что творится у неё в Разуме?
Сейчас попробую выяснить.
– Пу, я задам тебе несколько вопросов, если сможешь – ответь.
– У-у-у, что-то сложное? – скорчила забавное лицо девушка.
Так бы и защекотал.
– Нет, ничего сложного.
– Тогда смогу!
– Молодец. Первый вопрос: ты помнишь, что было до того, как ты попала к хозяину?
– Помню!
– И можешь рассказать?
– Могу?
Это да или нет?
– “Разве рабы могут рассказывать о том, что с ними происходило на ферме? Никаких блоков памяти или что-то вроде того?”
– “Никогда о таком не слышал.”
Странно. Значит, любой может узнать метод подготовки рабов Гроникула. Я думал, это корпоративная тайна, на которой держится его монополия. Само собой никто уже не сможет развернуть дело также широко, как он, но свои малые бизнесы открыть могли бы многие.
Или здесь тоже программы по его поддержке не работают?
Стоп. А ведь тот же Горг, используя государственную машину, мог бы соперничать с Гроникулом на равных.
Я чего-то не понимаю?
– Хорошо, Пу. Ты помнишь, как жила на ферме?
– На ферме?
– Это такое место… там должно было быть много зверолюдов, вас там кормили, обучали служить хозяевам… не припоминаешь?
– Пу помнит! Кормили плохо. Хозяин лучше!
Это разговор начинает скатываться во что-то безумное.
– Долго ты там пробыла?
– До-о-огло.
– Хорошо, Пу. А теперь попытайся вспомнить: тебя там били? Делали больно?
– Больно? Нет. Пу не больно.
– Не сейчас. Тогда.
– Тогда тоже не больно.
– А другим зверолюдам делали больно? Ты видела?
Девушка начала трясти головой.
– “Думаешь, она бы запомнила?”
– “Что-то же я должен у неё спрашивать.”
– Пу, а страшно? Тебе было в том месте страшно?
– Да-да, страшно-страшно, – закивала девушка с такой скоростью и амплитудой, что я не удивился бы, отвались у неё голова.
– Что тебя пугало? Чего ты боялась?
– Пу многого боится. Хозяйка ругает.
– “Бесполезно. Она трусишка по натуре. Увидит тень нас стене – испугается. Удивляюсь, как у неё только духа хватило на тебя наброситься.”
– Тебя… насиловали?
Грубый и бестактный вопрос, но я не знаю, как быть с ней тактичным. Остаются только прямые вопросы.
– Наси… ловали?
– Как хозяин, когда вы… – чувствую себя отцом-одиночкой, который своей дочке про секс рассказывает. Начиная сразу с БДСМ. – Вы остаётесь одни и…
– Играемся?
– Да. Играетесь, – можно выдохнуть. – Раньше с тобой кто-то игрался? До хозяина?
– Нет.
– Ты уверена? Когда играются может быть больно, но это тоже… игра.
